Мое внимание привлек непривычного вида аппарат: он состоял из экрана и клавиатуры и был снабжен всевозможными входами и разъемами, предназначенными для разного рода носителей, в том числе таких, как моя флешка. Бросив в отверстие несколько монет, человек мог отослать по электронной почте свои фотографии в любой уголок планеты. Поистине Азия опередила остальные части света в техническом совершенстве.
Я подозвал Кейру и в несколько минут отправил электронные послания двум моим друзьям – Эруэну в Чили и Мартину в Англию. Я попросил обоих внимательно изучить мои снимки, подумать, что они им напоминают, и, возможно, сделать предварительные выводы. У Кейры не нашлось фотографий, чтобы отослать их Жанне, поэтому она ограничилась коротеньким посланием, написав, что по-прежнему работает в долине Омо, что у нее все хорошо, но она скучает по своей старшей сестре.
Мы воспользовались тем, что оказались в большом городе, и накупили предметов первой необходимости. Кейре срочно понадобился шампунь, и мы битый час искали марку, которая бы ей подошла. Я не удержался и заметил, что тратить целый час на один-единственный шампунь – это многовато. В ответ она возразила, что, не тащи она меня за руку, мы бы до сих пор торчали в магазине электроники.
Нам изрядно надоели рис и лепешки, коими нас потчевали в монастыре, поэтому, завидев витрину фастфуда, мы не сумели устоять перед настоящими гамбургерами с плавленым сыром и картошкой фри. Пятьсот калорий порция, вздохнула Кейра, зато это пятьсот калорий чистого удовольствия.
Пообедав, мы сразу поехали обратно в монастырь. На сей раз монах не предавался медитации. Нам даже показалось, что он с нетерпением поджидал нас.
– Так где же ваши фотографии? – встретил он нас вопросом.
Я показал ему снимки и объяснил, как нам удалось разглядеть изображение небесной сферы, выбитое на древнем камне.
– Действительно, вы сделали впечатляющее открытие. А вы потом привели камень в прежнее состояние?
– Конечно, мы обтерли его листьями, которые, как и мы, были мокрыми от росы, – сообщила Кейра.
– Вы поступили мудро. Как получилось, что вы стали искать этого льва? – с любопытством спросил монах.
– Это долгая история. Такая же долгая, как наше путешествие.
– И каков же следующий его этап?
– Мы отправимся туда, где спрятан близнец вот этого предмета, – произнесла Кейра, показав монаху кулон, который носила на шее. – И мы думаем, что каменная сфера, обнаруженная нами на вершине горы, подскажет нам, как его искать. Каким образом? Пока не знаем, но, думаю, совсем скоро мы в этом разберемся.
– И каково же предназначение этого чудесного предмета? – спросил монах, рассматривая украшение Кейры.
– Это фрагмент карты звездного неба, которая была составлена задолго до того, как появились каменный лев и сфера, которую мы нашли.
Монах посмотрел нам прямо в глаза.
– Пойдемте со мной, – сурово проговорил он, уводя нас подальше от стен монастыря.
Мы пришли к большой иве, где уже однажды беседовали втроем, и он предложил нам сесть. Не согласимся ли мы, спросил он, в обмен на его гостеприимство, поведать ему эту долгую историю – ему кажется, она очень увлекательна. Мы сочли, что многим ему обязаны, а потому охотно удовлетворили его просьбу.
– Если я вас понял, – заключил он, выслушав наш рассказ, – то предмет, что вы носите на шее, – это фрагмент карты звездного неба, каким оно было четыреста миллионов лет назад. Согласитесь, это представляется невероятным. Вы говорите, что могут существовать и другие фрагменты этой карты, на нынешний момент неполной, и соединив их все, вы сумеете доказать ее подлинность.
– Совершенно верно.
– А вы уверены, что докажете только подлинность карты – и ничего более? Вы подумали об истинной подоплеке вашего открытия? О том, что вы поставите под сомнение веками устоявшиеся знания об этом мире?
Я заверил его, что у нас было достаточно времени, чтобы дать себе полный отчет о последствиях наших находок, однако, если нам удастся собрать воедино все фрагменты, это позволит нам узнать много нового о происхождении человечества и – кто знает? – возможно, самой Вселенной. Таким образом, мы сделаем важнейшее научное открытие.
– Вы в этом уверены? – снова спросил монах. – Вы не задавали себе вопрос: почему природа позаботилась о том, чтобы стереть из нашей памяти все воспоминания о младенчестве и раннем детстве? Почему мы ничего не помним о наших первых мгновениях на Земле?
Ни Кейра, ни я не смогли ответить на его вопросы.
