Прежде чем я успел понять, что происходит, она стала подниматься и поскользнулась. Она вскрикнула и сорвалась в пропасть. Я рванулся к ней – до сих пор не могу понять, как я не потерял равновесие. В последний миг я успел поймать ее за воротник куртки и тут же схватил за руку. Она висела в пустоте. Ветер, усилившись, немилосердно хлестал нас по лицу. Я до сих пор помню, как она прокричала:
– Эдриен, не бросай меня!
Я изо всех сил старался подтянуть ее повыше, но напрасно: ветер старался сбросить ее вниз. Она ухитрилась зацепиться за скалу. Лежа на узком карнизе, я тащил ее за одежду.
– Помоги мне хоть немного! – крикнул я. – Давай, оттолкнись ногами, черт побери!
Я понимал, насколько опасен этот маневр. Ей надо было набраться смелости и, отпустив одну руку, вцепиться в меня – иначе я не сумел бы вытащить ее.
Если боги скрытого мира существуют, они, наверное, услышали мольбу Кейры. Ветер вдруг утих.
Она разжала пальцы правой руки, качнулась в пустоте и вцепилась в меня. На сей раз я сумел втащить ее на мостки.
Целый час мы приходили в себя, стараясь успокоиться. Страх никуда не улетучился, но спускаться сейчас было еще опаснее, чем карабкаться дальше. Кейра очень медленно выпрямилась и помогла мне тоже подняться. При виде скалы, которую нам предстояло одолеть, нас объял ужас, еще больший, чем прежде. До чего ж я оказался глуп, не согласившись на предложение Кейры повернуть назад! Каким же надо быть безответственным, чтобы ввязаться в эту безумную авантюру! Наверное, Кейра подумала то же самое: она подняла голову и попыталась прикинуть расстояние до вершины горы. Там, судя по рассказу монаха, и находился загадочный храм, но до него еще было очень далеко. Металлические ступеньки, вбитые в вертикальную стену, уходили куда-то ввысь. Если бы железные скобы не были такими скользкими, если бы долина не простиралась в двух тысячах метров под нами, я бы охотно согласился, что перед нами обычная лестница, пусть и состоит она из пятисот ступеней в отвесной скале у нас над головой. До нашего спасения оставалось всего полторы сотни метров. Главное – сохранить хладнокровие. Кейра попросила, чтобы я перечислил весь список того, что я в ней люблю.
– Сейчас самый подходящий момент, – сказала она. – Мы даже можем устроить обмен мнениями по этому поводу.
Хотел бы я найти на это силы, тем более что список был довольно длинный и его вполне хватило бы на весь оставшийся путь до проклятого храма, но я мог только следить, чтобы мои руки крепко цеплялись за железные скобы. Поэтому мы карабкались вверх в полном молчании.
Наши мучения, казалось, близились к концу. Оставалось только пройти по длинным мосткам шириной не более ступни.
Было уже почти шесть часов, вечерело, и я сказал Кейре, что, если через полчаса мы не увидим монастырь, нам придется поискать другое пристанище на ночь. Довольно нелепое заявление: мы ползли вдоль отвесной скалы, где и быть не могло никакого укромного места, ни позади нас, ни впереди.
Кейра наконец научилась справляться с головокружением. Ее движения сделались более плавными и более ловкими, чем у меня. Наверное, ей лучше удавалось подавлять страх.
Спустя некоторое время, преодолев вертикальную стену, мы обнаружили гребень, тянувшийся до самой вершины горы. Над долиной возвышалось небольшое плато, а на нем, словно сказочный замок, стоял монастырь с красной крышей.
Окончательно обессилев, Кейра рухнула на колени на пологом склоне под высокими соснами. Невероятно чистый и прозрачный воздух обжигал горло.
Храм был великолепен. На вырубленном в скале основании покоились стены высотой примерно в три этажа, фасад украшали шесть больших окон. Ко входу вела каменная лестница. В передней части узкого дворика стояла пагода, и свес ее кровли давал немного тени. Припомнив подробности нашего непростого восхождения, я изумился тому, каким чудом люди сумели возвести в этом недоступном месте такой дивный храм. Интересно, где мастера изготовили резные деревянные детали, обрамлявшие дверные и оконные проемы, – прямо на месте или там, внизу?
– Дошли, – проговорила Кейра со слезами на глазах.
– Да, мы дошли.
– Обернись и посмотри, – попросила она.
Я повернул голову и увидел скульптуру – странного каменного дракона с огромной пышной гривой.
– Это лев, – сказала Кейра. – Одинокий лев, а под его лапой… какой-то шар!
Кейра расплакалась, я обнял ее.
– О чем ты говоришь?
Она достала из кармана письмо, развернула его и прочла: «Лев спит на камне познания».
Мы подошли поближе к каменному изваянию. Кейра наклонилась, чтобы получше его рассмотреть. Она внимательно изучила сферу, на которую лев важно положил свою тяжелую лапу: он словно гордился тем, что ему доверили охранять каменный шар.
– Что-нибудь нашла?
– Тонкие бороздки по всей поверхности шара, больше ничего, но я, наверное, уже близка к разгадке. Проблема в том, что камень подвергся значительной эрозии.
