– Потрясающе, иначе и не скажешь, не правда ли? Я так и не смог уснуть, – произнес Уолтер. – Я смотрел в окно, а потом, не знаю почему, схватил этот кулон, меня словно к нему потянуло. И когда я его стал разглядывать вблизи, случилось то, что вы видели.
Я в свою очередь взял кулон и принялся изучать его, включив лампу, – никаких отверстий, даже самых маленьких дырочек, я не обнаружил.
– И что это, по-вашему, такое?
– Представления не имею, – пожал плечами Уолтер.
Я не знал, что в это самое время моя мать спустилась вниз, услышав непонятный шум в гостиной и решив узнать, в чем дело, увидела нас с Уолтером: мы в одних трусах стояли вдвоем у окна, выходящего на море, и передавали друг другу кулон Кейры, глядя на него при свете молний. Мама почла за лучшее неслышно удалиться.
На следующий день за ужином мама спросила Уолтера, что он думает о сектах. И прежде чем один из нас успел ответить, она поднялась из-за стола и отправилась на кухню.
Мы сидели на террасе, откуда открывался вид вниз, на бухту Гидры, и я делился с Уолтером детскими воспоминаниями, связанными с этим домом. В тот вечер воздух был прозрачный, а небо чистое и безоблачное.
– Может, я сейчас скажу глупость, – произнес Уолтер, неотрывно глядя в небо, – но то, что я вижу у себя над головой, очень похоже на…
– Кассиопею, – закончил за него я. – А рядом с ней – галактика Андромеды. Млечный Путь, где находится наша планета, неотвратимо притягивается этой галактикой. К моему великому сожалению, через несколько миллионов лет они обязательно столкнутся.
– Пока не настал предсказанный вами конец света, я должен сказать, что…
– А немного правее, смотрите, Персей, а еще дальше – Северная звезда, и, надеюсь, вы видите вон там великолепную туманность…
– Перестаньте наконец меня перебивать! Довольно с меня этих азов астрономии! Если бы я сумел вставить хоть два слова между вашими лекциями, я поведал бы вам, что меня по-прежнему занимают эти светящиеся точки на стене, которые мы с вами видели вчера ночью во время грозы.
Мы переглянулись, совершенно обескураженные. То, о чем думал Уолтер, было из области фантастики, нечто непонятное и странное, однако мы это действительно видели, и это нас взволновало. Если подумать, то светящиеся точки на стене, возникшие после того, как свет молнии прошел сквозь камень, поразительно напоминали звездное небо – точно такое же, как сейчас у нас над головой.
Но как же нам повторить это явление? Я сто раз подносил кулон к лампе – все напрасно, ничего не происходило.
– Мощности обычной лампы недостаточно, – заключил Уолтер, вдруг проявивший больше склонности к науке, нежели я.
– И где же вы найдете столь же мощный источник энергии, как молния?
– Да хоть маяк в порту! – сгоряча предложил Уолтер.
– Луч маяка слишком широкий! Мы не сможем направить его на стену.
Я не хотел спать и решил проводить Уолтера до гостиницы; прогулка верхом на осле пошла бы мне на пользу, к тому же я не прочь был продолжить наш разговор.
– Давайте действовать методично, – сказал я Уолтеру, ехавшему на ослике в нескольких метрах позади меня. – Какие источники света обладают необходимой нам силой и где их можно найти?
– Интересно, кто из нас Дон Кихот, а кто Санчо Панса? – спросил Уолтер, поравнявшись со мной.
– Думаете, все это смешно?
– Зеленый луч в небе над Гринвичем, тот, который вы мне показывали, помните? Может, он обладает достаточной силой, как вы полагаете?
– Лазер! Это именно то, что нам нужно!
– Ну так спросите у вашей матушки, не завалялась ли случайно у нее в подвале лазерная установка, – кто знает, вдруг повезет!
Я сделал вид, что не заметил сарказм моего друга, легонько толкнул пяткой в бок моего скакуна, и он побежал вперед резвее.
– Глядите, какой обидчивый! – крикнул мне вслед Уолтер, когда я стал удаляться от него.
Я подождал его на следующем повороте.
– Лазерная установка имеется в Академии, в отделе спектроскопии, – сообщил Уолтер, когда, запыхавшись, подъехал ко мне. – Только она очень старая.
– Да там, наверное, рубиновый лазер, боюсь, его красный луч нам не подойдет. Нам понадобится более мощный аппарат.
– К тому же он все равно находится в Лондоне, и даже ради того, чтобы проникнуть в тайну этой загадочной подвески, я не соглашусь прервать свои замечательные каникулы на этом острове. Давайте еще подумаем. Кто в наши дни использует лазер?
– Исследователи в области молекулярной физики, а еще врачи, и больше всего – офтальмологи.
– У вас, случайно, нет в Афинах приятеля офтальмолога?
– Насколько я помню, нет.
Уолтер почесал лоб и предложил сделать несколько телефонных звонков из его гостиницы. Он был знаком с заведующим отделением физики нашей Академии, и тот мог дать нам нужные сведения. На том мы и порешили – и распрощались.
На следующее утро Уолтер позвонил мне и попросил приехать как можно скорее в порт. Я нашел его на террасе кафе, он беседовал с Эленой и не обратил на меня ни малейшего внимания, даже когда я уселся за их столик.
Пока моя тетушка рассказывала ему историю из своего детства, Уолтер небрежно сунул мне какую-то бумажку. Я развернул ее и прочитал:
