Ждать пришлось минут пятнадцать, может, немного больше. Магдалена вернулась вместе с профессором Димитриосом Микаласом, который представился директором исследовательского центра. Он опустился в кресло Магдалены и в изысканных выражениях попросил нас объяснить, какой помощи мы от них ждем. И тут заговорил Уолтер. Не припомню, чтобы он когда-либо был столь краток. Может, ему, как и мне, так подсказала интуиция? Он сослался на несколько коллег по Академии, имеющих впечатляющие научные звания; впрочем, их имена по большей части ничего мне не говорили.
– Мы поддерживаем прекрасные отношения с Британской Академией наук, и мне было бы неловко, если бы я не откликнулся на просьбу двух ее столь заслуженных членов. В особенности когда их поддерживают такие именитые люди. Мне придется сначала провести проверку, чтобы мне дали подтверждение ваших личностей, и тогда я предоставлю вам допуск к лазерной установке, и вы сможете провести ваш эксперимент. Одна из них как раз только что прошла техническое обслуживание, и ее начнут задействовать только с завтрашнего дня. Мы отдадим ее в ваше распоряжение на всю ночь. Магдалена останется с вами, чтобы обеспечить нормальную работу установки.
Мы сердечно поблагодарили за теплый прием профессора и особенно Магдалену, которая согласилась посвятить нам столько времени. Они покинули нас, чтобы провести проверку.
– Давайте скрестим пальцы, чтобы они не стали проверять все имена, на которые я ссылался, – шепнул мне на ухо Уолтер, – ведь половина списка – чистейшая липа.
Немного позже Магдалена вернулась и отвела нас в помещение, где стоял лазер – предмет нашего паломничества.
В подвальном этаже мы увидели потрясающий, невиданный аппарат – я и не мечтал когда-нибудь на таком поработать. Магдалена, видимо, страшно гордилась тем, что управляет такой замечательной машиной, – это читалось в нежном, почти материнском взгляде, которым она оглядела установку. Она устроилась за пультом и нажала на какие-то рычажки.
– Итак, – проговорила она, – давайте закончим обмен любезностями. Скажите мне наконец, чего вы ждете от этого технического чуда. Там, в моем кабинете, я ни на секунду не поверила вашим сбивчивым и туманным объяснениям, а у профессора Микаласа, вероятно, голова была занята другими проблемами, иначе он просто выгнал бы вас.
– Я точно не знаю, чего мы ищем, – без заминки ответил я, – для начала нам хотелось бы повторить то явление, свидетелями которому мы стали. Какова мощность этой установки? – спросил я у Магдалены.
– Две целых и две десятых мегаватт, – ответила она, светясь от гордости.
– Вот так лампочка! Почти в тридцать семь тысяч раз мощнее той, что в гостиной у вашей матушки! – прошептал Уолтер в восторге оттого, как быстро сумел произвести подсчет.
Магдалена мерила шагами комнату; в очередной раз проходя мимо пульта управления, она передвинула еще один рычажок, и машина глухо заурчала. Энергия электронов начала воздействовать на атомы газа, заключенного в стеклянной трубке, на двух концах которой располагались зеркала. Фотоны тут же вошли в резонанс, и процесс стал развиваться, все более ускоряясь. Еще несколько секунд – и луч станет настолько мощным, что пройдет через полупрозрачную зеркальную преграду.
– Он уже почти в рабочем состоянии, – предупредила Магдалена, – поместите предмет, который вы хотите подвергнуть опыту, вот сюда, напротив того места, откуда будет исходить луч, а я потом все как следует отрегулирую.
Я вытащил из кармана кулон, осторожно положил его на подставку и стал ждать.
Магдалена уменьшила мощность лазера, луч отразился от камня, словно его поверхность была абсолютно непроницаема. Воспользовавшись тем, что она стала проверять параметры работы установки, я покрутил ручку регулировки, увеличив мощность луча. Магдалена, повернувшись ко мне, бросила на меня испепеляющий взгляд.
– Кто вам разрешил это сделать? – спросила она, отбросив мою руку.
Я поймал ее руку и попросил, чтобы она разрешила мне делать то, что я считаю нужным. Я еще увеличивал мощность лазерного луча и во взгляде Магдалены заметил изумление. На стене помещения появилась волшебная россыпь светящихся точек, точно такая же, как в моей гостиной во время недавней грозы.
– Что это такое? – прошептала Магдалена в полной растерянности.
Уолтер выключил свет в зале, и мерцание точек на стене стало особенно ярким.
– Это похоже на звезды, ведь правда? – произнес он, и голос его звучал радостно.
Как и мы, Магдалена не верила своим глазам. Уолтер погрузил руку в свой бездонный карман и выудил оттуда цифровой фотоаппарат.
– Блага туризма! – провозгласил он и навел объектив на стену. Он сделал не меньше десятка снимков. Магдалена отключила лазер и повернулась к нам:
– Для чего предназначен этот предмет?
Но прежде чем я попробовал ей что-то объяснить, Уолтер зажег свет.
– Нам известно об этом не больше, чем вам. Мы просто стали свидетелями некоего явления, а потом захотели его воссоздать, вот и все.
Уолтер незаметно опустил в карман фотоаппарат. Профессор Димитриос Микалас вошел в зал и закрыл за собой дверь.
