Уголёк сигареты то и дело усиливал и уменьшал свою яркость, несколькими секундами освёщая тишину красным светом из-под ладони. Да, да именно из под ладони, сигарета зажималась большим и указательным пальцами так, чтобы ладонь не давала свету распространяться. Это своеобразная техника безопасности, в противном случае снайпера могут башку снести в момент затяжки. Эту привычку я унёс на гражданку и пользовался ей пока, не бросил курить.
Так полк приступил к выполнению возложенных на него задач, окутывая окрестности коммуникационными сетями. Одна из КШМ укрепившись в землю растяжками антенны, всегда находилась на ПУС, работая по полученным позывным внутри Моздока, а вторая, уезжала на выезд для выполнения боевой задачи. Сидеть сутками возле УКВ радиостанции, слушая свой позывной было нудно, поэтому на свободной КВ. радиостанции я пытался найти музыку, сканируя частоты. И вот уже несколько дней прослушивал переговоры на любительских радиостанциях работающих в Моздоке и других населённых пунктах. Убедившись в том, что это всего лишь любители сплочённые одними интересами общающиеся после рабочего дня по радиосвязи как по телефону, я решил с ними связаться по вымышленному позывному "пантера". Настроив устойчивую связь, я попросил их поставить в эфир музыку, так как ранее на этих частотах она уже вещалась.
- "пантера", откуда ты работаешь? - поинтересовался он.
- Из Моздока.
- А откуда именно?
- Точно сказать не могу. Нельзя.
- А, всё, я понял. Тяжело вам видимо. Спасибо за службу! Какую музыку ты предпочитаешь?
- В основном рок музыку. Можно и "руки вверх"
- Ну, этого у меня нет. Поставлю тебе последние танцевальные хиты. Мы уёдём выше по частоте, так что связывайся если что.
- Спасибо! Хоть какая-то связь с другим миром.
Из наушников равномерно потекла попсовая музыка.
Первую неделю принимали пищу в ближайшей офицерской столовой. Вот где удивлению не было предела. Салфетки на столах, соломки, горчица, ложки, вилки, ножи, - всё по-людски. Иногда с разрешения "шакалов" купались в озере, находящегося напротив ПУС в каких то 30-40 метрах. Войска всё прибывали и прибывали. Вскоре в столовой стало не хватать места для всего гарнизона. Пищу стали возить в армейских котлах из столовой прямо в расположение полка. Качество было ужасным, - видимо продовольствия на всех не хватало. Приходилось самим по возможности покупать картошку у местного населения, чем собственно и питаться. Да всё это решаемые вопросы. Больше всего службу отравлял командир батальона.
Ты помнишь друже
Грязь чужих дорог?
Ту боль
царящую в округе...
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Боевой выезд
По очереди КШМ выезжали на передовую, сопровождая колонны с боеприпасами и продовольствием. Одна из КШМ всегда оставалась на ПУС для осуществления связи внутри Моздока и его окрестностях. Вот подошла моя очередь сопровождать колонну.
Как только двинулись из Моздока, меня окутал такой восторг, пуская в кровь адреналин, который я испытывал лишь на гражданке, когда между улицами и районами происходили побоища, во время которых я брал на себя руководство предстоящими действиями.
....Колонна, состоящая из пятнадцати КАМАЗов наполненных продовольствием, медикаментами и боеприпасами, двух МТЛБ (многоцелевой тягач легко бронированный) и одной КШМ (командно-штабная машина), двигалась на передовую через реку Терек под Гудермес, второй по величине и значению город после Грозного. В конце октября 1999 года там проходила условная граница между территорией контролируемой объединенной группировкой войск Российской Федерации и территорией контролируемой чеченскими боевиками, называющими себя "Ваххабитами", привлекшими воевать за свою идею наемников из соседних стран и бывших республик развалившегося СССР, символичные буквы которого вместе с личными номерами выбиты на наших жетонах. Нас ждали. Там на передовой, измотанные войной части, завязшие в чеченской грязи, нуждались в продовольствии и боеприпасах, которые были уже на исходе. А мы тем временем плелись по чужой, недавно освобождённой от боевиков чеченской земле наблюдая последствия затяжной войны. Наши лица были не бриты. Такая у нас была примета бриться только после возвращения с задания.
Кавказ выглядел враждебно. Во всем вокруг чувствовалось холодное дыхание смерти. Природа словно вымерла, редко попадающиеся населенные пункты, обстрелянные, опустошенные и разграбленные провожали военные колонны испуганным взглядом, а их жители, уставшие от войн и насилия, покинули родные дома, перебравшись в соседние республики в поисках убежища. По пути попадались выжженные и перевёрнутые торговые павильоны. Те же, которых не затронул огонь, молчаливо возносили свои забитые досками взоры к небесам.
