В течение десяти минут неполадки устранили и солдаты, не успев познакомиться и найти земляков, попрыгали на машины. Передав главной радиостанции кодированным текстом о возобновлении движения, мы получили приказ о срочном изменении маршрута. Дело в том, что выехавшая за несколько часов до нас колонна, была обстреляна боевиками, о потерях информации не было. Изменённый маршрут движения колонны проходил через "зелёнку", с густо растущими, похожими на кустарник, деревьями. Это был маршрут особого риска, но другого пути не было.
КШМ с какой-то мистической силой цепляли ветки деревьев, громоздились над ней, хлестали, пытались задержать, но всякий раз, когда они ухватывались за неё своими дерзкими лапами, она ускользала от них и двигалась вперёд. Переваливаясь с одного моста на другой, словно бурый медведь пробирающийся сквозь чащу леса к своей берлоге, машина скрипела и казалось вот-вот не выдержит возлагаемой на неё нагрузки и развалится, но она покоряясь судьбе, держалась. А тем временем напряжение росло, силы противодействия терзали душу, казалось, что во время преодоления очередного ухаба, из густых деревьев раздастся адский выстрел и изрыгнёт то, что разнесёт КШМ в клочья, а вместе с ней и человеческие жизни, не успевшие вдохнуть её сполна.
Показался просвет, и колонна с рёвом начала выбираться из "зелёнки", подобно тому, как выползает змея из норы. И вот, казалось бы, критический момент миновал, но нет, старуха смерть уготовила новый сюрприз. Перед нами, во всём своём величии раскинулись горы. Новенький КАМАЗ и идущий за ним МТЛБ поднимались по серпантину с лёгкостью, что нельзя было сказать о КШМ, которая упорно не хотела, да и не могла, как восьмидесятилетняя старуха взбираться наверх по извилистой горной дороге. И это не удивительно, ведь она участвовала в первой чеченской компании, когда после огромных потерь Федеральных войск, последние были с позором выведены из Чечни, а в чьи-то широкие карманы уплыли кровавые чеченские доллары. Мы с машиной слились в одно целое, молясь за то, что бы она выдержала возложенную на неё задачу, так как от этого зависят жизни многих людей, в том числе и наши. Ближе к вершине горы нами было обнаружено горное селение, где к удивлению ни один дом не был, тронут войной, а местные жители при виде нас выходили из домов и махали руками. Среди них попадались мужчины средних лет, которые с явным недовольством провожали колонну злобным взглядом и продолжали ошарашено следовать своей дорогой. По обеим сторонам красовались шикарные особняки, которые порой не встретишь в московской области.
Наконец колонна стала спускаться с гор, став не менее уязвимой на горной, извилистой дороге. Там внизу всей своей красой раскинулась Ингушетия.
Вдруг к шуму КАМАЗОВ, МТЛБ и КШМ добавился зловещий шум приближающихся "вертушек". На крыльях чёрных машин устрашающе весели ракеты. С помощью радиосвязи, они вовремя убедились в нашей принадлежности к войскам Российской Федерации. А могли ведь, и обстрелять.
Колонна продолжала движение. Желудок, не получивший достаточного количества и качества пищи, ныл от голода и изжоги. Для того чтобы отвлечься, я вытер испарину с окна, где перед моим взором предстал полуразрушенный завод, на искореженном заборе которого зловеще чернела, словно написанная самим Дьяволом, фраза: "Добро пожаловать в ад".
Началось твою... - выругнулся я, натягивая бронежилет, хоть и понимал, что он совершенно будет бесполезен, если миномётным огнём достанут КШМ, а её то уж постараются завалить, дабы отсечь своевременную информацию о нападении на колонну. А тем временем в протёртое окно я наблюдал за длинной цепью "КАМАЗов" не отстающих друг от друга, подобно поезду, оставляющую после себя облака пыли. Тут то и закралось в мою душу беспокойство в связи с длительным отсутствием круживших над нами "вертушек". Через некоторое время автомашины вышли на трассу и двигались вдоль железной дороги мимо встречающихся обстрелянных и обгоревших домов. Чувствовалось, что идёт война. Вдруг возле полотна железной дороги я заметил БТР, а вскоре появился расположенный прямо на дороге КПП блок поста. Путь преграждали бетонные блоки, шлагбаум и окапавшиеся Российские военные. На КПП возникла заметная суета, а находившиеся там военнослужащие грозно ощетинились, приняв боевые позиции. После проверки документов и связи напряжение заметно поубавилось.
Особенно меня поразила картина увиденная перед блокпостом вблизи железнодорожных путей. Недалеко оттуда находились обгоревшие останки Российского танка, причём башня лежала люком к земле метрах в пятидесяти от корпуса. Вот в ней то и облюбовали себе позицию двое молодых солдат в тот момент жадно поедавшие содержимое своих котелков.
И вот снова, после короткой остановки мы двинулись в путь. Уже через десять минут колонна наткнулась на последний блокпост.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Передовая.
