...Вскоре оба МТЛБ к общей радости вернулись, и колонна отправилась за менявшими место дислокации войсками. Но дорогу к ним отрезали чеченские боевики, что явилось причиной возвращения в Моздок. Видимо были ещё какие-то причины.
Колонна, издавая тугой гул работающих моторов, двигалась в мрачной темноте чужой земли, освещая дорогу множеством зажжённых фар. Эфир тем временем непривычно заполнила неописуемо царящая тишина, дающая мне великолепную возможность с жадностью поедать перловую кашу из сухпайка. То же самое проделывали и мои сослуживцы в кабине КШМки - чудно видать это выглядело. В желудке приятно заурчало и организм, кроме как появившейся боли в области шеи, больше ничего не беспокоило. Калорифер, исправно работая, подавал в кунг тепло, и в то время когда я начал было расслабляться, колонна снова встала. На этот раз случилось новое несчастье. Замыкавший нас МТЛБ закипел и беспомощно встал на дороге являясь уязвимой и бесполезной грудой металла. В связи, с чем было принято решение оставаться на том месте до утра. Колонна съехала с дороги и расположилась в поле, а оставшаяся на ходу МТЛБ прикрыла КШМ своей бронёй. Передав данную информацию в Моздок, мы с Виталиком (водителем) принялись подготавливать радиостанцию для работы на стоянке. Копать, как всегда пришлось ему, на что он обычно ворчал, но всё же подчинялся, называя меня "бугром" (то есть начальником). И так отведя, глушитель АБэшки (бензоэлектрический агрегат, предназначен для подачи электропитания на радиостанцию при стоянке КШМ) в яму накрыв её крышкой от генератора "Шишарика" (ГАЗ-66, на базе которого была установлена радиостанция Р-142Н), мы принялись, наконец, таки готовить ужин. И вот насытившись и оставив в тёплом кунге пирующих офицеров и прапорщиков, мы с Виталиком отправились по колонне знакомиться с пехотой (узнав предварительно пароль). Вот было время! Это то о чём мы мечтали. Нет, физически мы не расслаблялись, были готовы быстро без тормозов действовать в экстремальной ситуации, но вот моральная разгрузка явилась колоссальная. Вот, где мы почувствовали себя самостоятельными, никто мозги не компостировал и повсюду, общаясь бойцами различных призывов, узнавали много нового в основном о том, где, кому пришлось повоевать. Пехотинцы рассказывали смешные истории.
- "Однажды мы с Серегой с голодухи пошли в один из домов, брошенных "чехами", - начал свой рассказ один из пехотинцев срочников.
- там по двору бегали куры. Не сумев поймать не одну из них руками, я решил подстрелить их из автомата. Так бегал я за ними около пятнадцати минут, простреливая два магазина. Идея была не из лучших, так как куры от испуга носились как сумасшедшие и разбегались в разные стороны. Когда же изловчившись, всё же попал в одну из них, было смешно, так как кроме перьев ничего не осталось. Пришлось возвращаться не с чем.
Без анекдотов тоже не обходилось. Старший призыв, которыми были и мы, относился к молодым вполне сносно, даже дружелюбно, ведь друг другу спины прикрывали, но не забывали о старшинстве и делились, как положено, обязанностями согласно кем-то установленной градации на "слонов", "черепов", "дедов" и т.д. Насладившись общением с бойцами и освоением МТЛБ, прихватив у пехоты боеприпасы, которые им давали в достаточном для боя количестве, мы отправились спать. К тому времени, допив всё спиртное, офицеры и прапорщики разошлись, любезно предоставив нам место для сна. Но без сюрпризов опять же всё не закончилось. Ещё метров за тридцать я услышал, как АБэшка захлебнулась, и, издав последний звук, стихла. Яркие языки пламени принялись поедать перегревшиеся провода, ведущие от клемм генератора АБэшки к клеммам распределительного щитка её же пустующего отсека с левой стороны кунга. Патрульные в это время сидевшие на второй МТЛБ прикрывавшей нашу машину, мирно что-то обсуждали, не обращая на это никакого внимания, как будто находились дома на пикнике. Естественно мы бросились тушить огонь, благо рядом лежала не маленькая горка земли от выкопанной ямы, и немедленно устранять причину возгорания.
