Так. Кажется, это мы уже проходили.
– Анир, не надо.
– Я не имею на тебя права, принцесса. Твой отец… Сейчас он точно против.
– Ладно, – ответила я.
– Ладно?
Кажется, удивился.
– Угу, – подтвердила я. Придвинулась, коснулась его подбородка, поворачивая лицом к себе. И еще прежде, чем он смог что-нибудь возразить, поцеловала.
– Тина…
– Ну уж нет. – Приложила палец к его рту и, повалив Анира на кровать, уселась сверху. – Будем считать, что право имею я. В конце концов, в какой-то мере я спасла тебя, вызволила из плена. Теперь ты мой!
Анир рассмеялся.
– Что же делать с тобой, моя непослушная?
– Как будто ты не знаешь, – шепнула я, наклоняясь для поцелуя.
На этот раз, даже не видя, он поймал мои губы первым.
Очень долгий, умопомрачительно сладкий поцелуй распалял все сильнее, мне хотелось большего, хотелось ощутить его обнаженную кожу, наконец почувствовать, что между нами нет преград. Никаких. Я принялась расстегивать пуговки на его рубашке, прикоснулась к крепкой груди, и Анир сипло выдохнул, мышцы его напряглись под моими ладонями.
Власть над моим драконом пьянила. Но он не позволил руководить долго: ухватив меня за талию, опрокинул и навис сверху.
– Ты уверена, принцесса?
– Никогда ни в чем не была так уверена, – прошептала я и утонула в очередном сводящем с ума поцелуе.
Мой. Только мой.
Анир скинул с плеч рубашку, и я едва не заурчала от удовольствия. Какой же он красивый! Широкие плечи, сильные руки и… проблески чешуек на загорелой коже. Я провела по ним пальцами, хмелея от близости своего дракона и собственной вседозволенности.
Анир, кажется, догадался, что я делаю. Напрягся.
– Тина, если я обернусь…
– Не обернешься. Смотри, – сказала и смутилась. – Ну то есть…
– Я вижу. Магию почему-то вижу, а вот предметы почти нет.
– Хорошо, – улыбнулась я, продолжая свое занятие.
По чешуйкам струилось пламя, но стоило его коснуться, оно перетекало ко мне.
– Вкусно.
– Вкусно? – изумился Анир.
– Его магии просто тесно в тебе одном. И да, это невероятно! Совсем не так, как в подземелье.
Анир уже открыл рот, чтобы спросить, но я закрыла его поцелуем.
И больше на разговоры мы не отвлекались.
Горячие губы касались шеи и плеч, ласкали каждый сантиметр открытой кожи, спускаясь все ниже. Потянув лямку нижней сорочки вниз, Анир добрался до моей груди, погладил и обхватил губами сосок. Я ахнула, когда он втянул его в рот, а потом, отпустив, подул. Выгнулась, отзываясь на непривычную распаляющую ласку, как никогда остро и ярко ощущая свое тело. И помогла стянуть с себя остатки одежды. Мой дракон не видел, но с благоговением и жаром исследовал каждый уголок. Провел пальцами от холмиков груди вниз по животу, очертил пупок и спустился ниже, огладил бедра. Он целовал и прикусывал, доводя меня до исступления. Прижимался тесно и ласкал пальцами так, что сбивалось дыхание, а внизу живота тянуло и ныло. Я чуть согнула ноги в коленях, инстинктивно подалась вперед. Я не боялась и не сомневалась. Знала, сейчас все правильно. Мы нуждались друг в друге отчаянно и горели тоже вместе. Уже полностью обнаженные, кожа к коже, близко, горячо. Тягучее удовольствие растекалось по телу, сметая последние условности, спаивая нас воедино.
Больше не выдержав этой сладостной муки, я застонала и вжалась в своего дракона сильнее, прикусила плечо, моля о большем. И он понял… Мгновение боли стерлось лавиной ярких, дурманящих ощущений, и пламя, вторя им, вырвалось наружу, закружив вокруг нас настоящий огненный вихрь.
Я словно взлетала вверх вместе с этим огнем, а потом падала и растворялась в неге. И кричала. Стены из трафка объяло пеленой огня, словно жидким эфиром. И тот, подобно волнам, то бился в стены, то отступал, вспыхивая ярче в такт нашим движениям.
Дикое, первобытное наслаждение накрыло меня, расщепив на атомы и собрав уже кем-то иным, новым. Анир зарычал и замер. Грудь его часто вздымалась, а глаза, всегда голубые, засияли золотом.
– Я люблю тебя, моя принцесса, – выдохнул он и нежно, невесомо поцеловал.
– А я тебя, мой дракон, – тихо ответила я и улыбнулась, когда он нахмурился.
Огненный вихрь затих и опал, но искры, золотистые и оранжево-красные, продолжали витать в воздухе, оседать на нас и предметах, к счастью, ничему не вредя. А вот мои светлячки он, похоже, поглотил в себя, и в комнате сделалось сумрачно.
Анир лег и спиной притянул меня к себе, прижал близко-близко, а через какое-то время вдруг сказал:
– Возможно, ты и права.
– В чем?
Мой дракон молчал довольно долго, но все же ответил:
– Нравится мне это или нет, он – часть меня. Знаешь, я видел странное. Огонь будто выходил из меня и из тебя, взмывал куда-то под потолок, сплетался воедино, а затем возвращался обратно. Не только в меня, в нас обоих. И чувствую я себя сейчас тоже странно. Ты… Я не навредил тебе?
– Нет. – Я снова улыбнулась и, повернувшись в кольце его рук, поцеловала в чуть колючую щеку, в нос, в губы. – Я тоже чувствую себя странно, но прекрасно! Там, в подземелье… Думаю, я уже тогда приняла в себя часть силы твоего дракона, а сейчас… Она словно стала совсем моей, не бурлит, не жжется, мне хорошо и приятно!
