— Какой там! От силы час, а то книжечки читает. Дури у нее много да лени, вот что я вам скажу! Никто ей не виноват! — Женщина говорила это уже не прежним певучим голосом, а резко и с явной досадой.
«Видно, за живое задел», — Виктор Петрович сбоку наблюдал за хозяйкой.
— Какие книги читает Маруся? — поинтересовался он.
— Сами глядите. Там у нее все. — Федора Николаевна указала на дверь за платяным шкафом.
Они вошли в уютную, хотя и очень маленькую комнатку, где с трудом поместились только узкая койка да небольшой стол, придвинутый к единственному окну. И эта «Марусина светелка», как заметил учитель, была полной противоположностью первой комнате. Все здесь было чисто и светло: и яркий коврик над кроватью, и скатерть на столе, и вышитая оконная занавеска. С левой стороны окна висел белый пластмассовый репродуктор, с правой — книжная полка. По корешкам Виктор Петрович узнал учебники, томики Грибоедова, Крылова, Пушкина, Лермонтова и Льва Толстого.
— Эти книги читает Маруся? — спросил учитель.
— Эти самые.
— Ну и прекрасно! Как раз то, что нужно.
— А пишет как? Полюбуйтесь вот.
Федора Николаевна подняла скатерть и, выдвинув ящик, достала большую кипу тетрадей. Логов стал их просматривать, но не нашел ни одной контрольной работы по математике.
— Что за черт! — выругался вслух Виктор Петрович и тут же прикусил губу.
— Вы мне что сказали? — не расслышав, спросила хозяйка.
— Нет, нет! Это я так. Вот что, Федора Николаевна, начинается второе полугодие. Тут уже и до экзаменов не далеко. Марусе особенно много нужно заниматься: отстает она… Мы ей поможем, но и вы старайтесь не перегружать ее.
— Уж так она, горемычная, тяжко работает, с утра до ночи спину гнет! — вспыхнула Федора Николаевна. — Куда там! Проедает больше. Я как брала ее из детского-то дома, щепка щепкой была! А тут разъелась, хоть об дорогу бей! И все-то ей плохо, все с жалобами!
— Вы не подумайте, что Маруся жаловалась мне! — поспешил возразить Виктор Петрович. — Просто заниматься ей нужно больше, вот я и сказал.
Но женщина еще долго кричала и ворчала, особенно после того, как учитель ушел и вернулась Маруся.
Выйдя на улицу, Логов достал папиросу и остановился возле соседнего дома прикурить. И тут он услышал такой любопытный разговор.
Две женщины стояли каждая на своем крылечке.
— Кума, у тебя чеснок есть? — спрашивала одна.
— Нету, милая! Рада бы всей душой, да нет, — отвечала другая. — У Федорки спроси.
— Разве она даст! Да и спит небось: вишь, Маруська целый день во дворе возится. Батрачку нашла. Эх-хе-хе! Так-то без отца, без матери…
«Я так и знал! Взяла девчонку из детдома как будто на воспитание, а сама в батрачку превратила. Если это действительно так… Может, вернуться? Нет, я лучше сделаю. Только проверить нужно. Но как? Сама старуха, конечно, ничего не скажет. Соседей расспрашивать неудобно. Вот и попробуй узнать…»
С такими мыслями Логов шагал по улице и ее заметил, как очутился в школе. Он зашел к заведующему учебной частью.
Заруцкий стоял, склонившись над большим разлинованным листом бумаги и раскладывал по клеткам разноцветные карточки с фамилиями учителей.
— Тс-с! — погрозил он Логову, когда тот подходил к столу. — Не дышать! Вы мне весь пасьянс испортите.
— Новое расписание? — Виктор Петрович на цыпочках отошел в сторону, разделся и сел на диван. — А я хотел с вами посоветоваться.
— Одну минуту, одну минуту, — задумчиво говорил Валерий Дмитриевич, перекладывая карточки. — Это сюда… А это сюда… Так. Два, четыре, шесть. Ну, вот и все. — Он осторожно накрыл расписание стеклом и приготовился слушать.
Логов без лишних слов рассказал о положении Маруси Приходько. Заруцкий, слушая, барабанил пальцами по стеклу. Когда Виктор Петрович кончил, он резко встал и спросил:
— Что вы намерены теперь делать?
— Хочу все это проверить, а как, не знаю, — откровенно признался Виктор Петрович.
— Скажите адрес Приходько.
— Курганная, пятьдесят два.
Валерий Дмитриевич вытащил из шкафа целую стопу классных журналов.
— Ищите ближайших соседей Приходько. И я буду смотреть.
Не успел озадаченный Виктор Петрович развернуть первый журнал, как Заруцкий, который все делал очень быстро, уже отыскал в списке учащихся пятого «А» некоего Рындина Петю, живущего на Курганной улице в доме номер пятьдесят.
— Прекрасно! — воскликнул Заруцкий. — Это из класса Тамары Львовны. Теперь здесь поглядим… — Марусиными соседками оказались еще две девочки. Одна была ученицей Ольги Васильевны, другая — Геннадия Максимовича. — Так вот, Виктор Петрович, вы и попросите товарищей помочь вам. Они легко соберут интересующие вас сведения.
— Хорошо, я попрошу. В самом деле, им нетрудно спросить…
