Мы успели отбежать на несколько метров и упасть на пол пещеры. Взрыв был слышен даже сквозь шумоподавление брони. С минуту поработав руками, мы смогли расчистить дыру, достаточного размера, что бы пролезть в боковой проход. Целясь перед собой грелкой, я высыпался с другой стороны обвала.
Коридор был почти полтора моих роста. Следы механической обработки стен, даже пол был специально выровнен. В нескольких метрах впереди на полу лежал космодесантник в тяжелой броне. Когитатор бронекостюма не отзывался, я снял шлем, пока Синий проверял коридор еще дальше. Боец был мертв. Два пролома брони — под правой подмышкой и в паховой области, как копьями фантастической прочности.
— Еще один. — Синий успел уйти вперед почти на полсотни метров.
Осмотр второго убитого дал те же результаты — броня пробита в слабых местах чем-то вроде копья или огромного когтя. Каждый удар был смертелен сам по себе, и их нанесли одновременно. Ксеносы, способные без потерь убить двух бойцов в тяжелых бронекостюмах, это очень и очень плохо.
Через несколько поворотов тоннеля на визоре загорелось предупреждении о движении впереди. Изгиб стены закрывал объект, мы замедлились. За очередным поворотом я увидел Макмиллана.
Он хромал нам на встречу. Вид его вызывал куда больше вопросов, чем он мог дать ответов. Шлем его брони был разрушен, осталась только задняя часть и немного левой щеки. Именно эти детали и поддерживали то, что осталось от головы дознавателя. Нижняя челюсть была почти полностью оторвана, а от основания шлема до лица поднималась стазисная пена, которая входила в комплектацию бронекостюмов инквизиции. В левой руке он сжимал сильно мятую коробку незнакомой мне модели когитатора. Хромал он на правую ногу. Скорее прыгал вперед на левой. Броня с правого колена была сорвана, обнажая обугленное тело. Естественно, ни о каких расспросах речи и быть не могло.
Я подхватил Макмиллана на руки:
— Давай вперед, обеспечь «Примул».
— Есть. — Оперативник унесся по нашим следам обратно, а я аккуратно, как мог быстро, понес едва живого дознавателя.
Пока мы выбирались на поверхность, я скачал с его костюма всю информацию и успел просмотреть часть видеозаписей. Что ж, это было не то, чтобы неожиданно. Основная версия следствия опять поменялась.
Конец света пришел с противоположной от столицы стороны мира, и мы успели подняться на орбиту без происшествий.
***
Пурпур — краситель тёмно-фиолетового цвета, извлекавшийся из морских
На борту «Мистера Эдварда Хайда» было комфортно. Как в элитном отеле. Все-таки имперский флагман. Огромные помещения, широкие коридоры, постоянное освещение. А главное, потрясающе чистый воздух с легким ароматом хвои или снежной свежести, в зависимости от времени суток! Даже на «Свири» дышать было не так легко.
Мне предоставили отдельную каюту с кабинетом и приемной. Синий располагался в кубрике с Ромулом, на уровне для младшего командного состава. Десантники Курбатова остались на «Тараве», и, как я выяснил в первые часы своего пребывания на орбите, в моём прошлом. Макмиллан был доставлен на «Свирь», врачи обещали, что он выживет. Не больше и не меньше. Я прекрасно понимал, что его перспективы плачевны. О действительной службе речи быть не могло. С другой стороны, современная медицина могла творить чудеса.
Лично для меня история с Миром Чайный Сад закончилась. Это была моя родина, малая и большая одновременно. Сначала я потерял семью. Потом потерял весь свой мир. Даже сейчас, спустя столько десятилетий, мне тяжело об этом вспоминать. Наверное, потому что я никогда и не забываю. В глубинах космоса неспешно вращается безжизненный каменный шарик, лишенный даже атмосферы.
В системе Тигардена оставалась еще контрольно-наблюдательная станция, с десяток постов дальнего обнаружения и связи. Экипажи этих объектов — около тысячи человек, в общей сложности. Шахты на лунах других миров в этой системе консервировались и их персонал эвакуировался. Беженцы, которые прошли через усиленный генетический контроль, были пересажены на два колониальных транспорта, выдернутых откуда-то из отстойников метрополии, и отправлены на ближайший, незатронутый боевыми действиями мир.
После реализации протокола «Апокалипсис» мне надлежало дождаться прибытия флагмана Инквизиции и вернуться в подчинение своего шефа. А провести это время мне пришлось в компании офицеров имперского флагмана, высших сановников из метрополии, а так же почти двух десятков представителей политического, экономического и военного руководства Мира Чайный Сад.