Краем глаза я заметил как Иван подобрался. На секунду его лицо стало угрюмым и серьезным, явно от картинок из воспоминаний, что пролетели перед внутренним взором.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Этот Леший полная для нас загадка, барин. Но давай-ка и вправду на всякий случай закупимся этими двумя позициями.
Сказано — сделано. В повозке оказалось еще несколько мешков с солью и мелом, расположившиеся аккурат у левого края друг на друге.
— Осталась вода, — подметил я, глядя на закупленный груз. День давно перевалил за полдень и солнце медленно клонилось к горизонту, освещая нам путь и светя в лицо.
— Наберем у родников, — ответил Иван. — У нас есть по пути проверенные источники, у которых мы всегда набираем воду в бурдюки и кадки.
— Как скажешь, — отозвался я, пожимая плечами. — Как в целом настроение у отряда?
Иван молчал, а я не торопил его с ответом. Наконец он вздохнул, щелкнув поводьями.
— Да никак, барон. Кто-то потерял свою жену, кто-то близкого человека или брата-сестру. Они… мы… да, пожалуй, правильнее будет сказать «мы». Мы долго отходили после их потери и, можно сказать, смирились с тем, что они пропали. В первые дни мы долго спорили о том, что надо вернуться, стоя на околице, но чем дольше пребывали — тем сильнее каждый из нас ощущал на себе влияние дурного Шепота. Черное, ети его в дышло, колдовство, будь оно не ладно. Или что оно такое.
Я не перебивал его, слушая очередное откровение из истории человека, что пережил однозначно трагедию. И судя по словам, которые произносил этот мужчина — его личную. Скорее всего он и сам кого-то там потерял. Не просто члена отряда, а кого-то куда большего. Человека, что занимал значительно место в сердце Ивана Кречета.
— Мы говорили всю ночь. Спорили. Ссорились. Руслан говорил, что уйдет из отряда, но ты его не слушай. Вечно порет горячку, а потом ходит, как в воду опущенный. Знаешь, я много раз думал о том, что и сам бы его выгнал, да вот загвоздка: как только дело доходит до задания — его словно меняют. Собранный, молчаливый, сосредоточенный. Жопу порвет, лишь бы поставленную цель выполнить. Я таких ценю.
Я кивнул ему в знак согласия. Это была чистая правда. Такие люди ценились и в наше время на вес золота. А сейчас и подавно.
— Но фарш назад не провернешь, так что решение было принято. Если есть хоть малейшая возможность спасти наших близких — мы готовы рискнуть.
Он смотрел перед собой, не поворачивая головы. Краснота макового поля, через которое пролегал тракт, дурманила взгляд. Еще в городе я слышал басни о нем, мол, нельзя останавливаться и долго задерживать взгляд. А стоит остановиться или подойти ближе — все, считай пропал. Там и уснешь.
Никаких подтверждений, естественно, не было. И ладно бы, если б человек пропал и затем все ринулись его искать и нашли у этого поля, но нет. Никто не пропадали, никого не искали. Просто ходил такой слух и все.
Оставшуюся дорогу мы проехали молча.
Уже в поместье мы разделились, чтобы пройти финальные этапы подготовки. Иван пошел проводить сбор с хламниками, а я решил быстро соорудить «термос» при помощи Скворцова.
При хорошем раскладе мне нужен был минимум пенопласт и доски, чтобы это все соединить, положить лед, который бы отдавал прохладу внутрь и держал температуру, но, увы, в моем распоряжении были только доски, пару старых матрасов, которые мы выволокли на выброс, набитые пухом и пером дикой птицы.
Поэтому пришлось импровизировать.
На скорую руку я сбил короб из остатков досок, которые остались от кровельщиков в качестве отходов, после чего сделал внутри отступ и сделал еще одну стенку, а затем еще одну. Таким образом короб делился на три отсека.
Внешний отсек я заложил пухом и пером с конским волосом, который выпотрошил из старого матраса, а во второй отсек нужно было положить лед, но, чтобы от не вытек — я решил сделать это позже, а пока пришлось найти несколько полос брезента и пропитать его сосновым варом, которого у нас было немного среди припасов.
Как раз до утра застынет, а там и попрошу Скворцова из речной воды сделать пласты льда и положу в просмоленный отсек.
В самый центр ляжет обработанное заячье мясо, после чего сверху крышка и плотно накрыть еще слоем утеплителя. И все, самодельный холодильник, который потянет как минимум сутки, а то и больше.
А если лед растает, то просто каждую стоянку менять воду на ледяную из текущей рядом реки и остужать.
Все лучше, чем по жаре тянуть еду.
Заячье мясо я отдал Василю, после чего попросил заняться его обработкой и готовкой. Объяснил, что это в долгую дорогу и что оно должно храниться. Мужчина покивал головой, после чего скрылся на заднем дворе, откуда только и было слышно звуки рубки костей и обработки тушек.
Ужин прошел спокойно. Никаких проводов, никаких тостов или кутежа. Нам всем нужна была холодная голова и трезвый расчет каждый день.
Встал засветло и направился к реке, чтобы набрать два бурдюка, которые потом вылил импровизированную холодильную камеру. Как и планировал — с помощью рунного мага нам удалось заморозить воду.
