Леший перевел на меня череп и слегка наклонил его. Его трещание умолкло, а сам он, казалось, смотрел на меня с обратным моему любопытством. Из-под белесого, выгоревшего на солнце черепа снова раздались три коротких звука, напоминающих щелчки. Словно какая-то безголосая птица щелкала клювом, пытаясь таким образом выразить свои мысли.
А что… а что если…
— Я не причиню вреда, — сказал я громко и уверенно, подняв руки.
— Саша, ты с ума сошел⁈ — шипел на меня Иван, что все также продолжал сидеть на лошади и не шевелился. — Куда прешь⁈
— Стой, барин!
— Господи, ополоумел, что ли?
— Это все Шепот…
Это и не только это я слышал у себя за спиной. Хотелось рявкнуть, чтобы они все закрыли рты и не наводили панику, пока я пытаюсь установить контакт с пришельцем. С созданием. С разумным монстром, который и не монстр-то вроде, раз не пытается нас сожрать и порвать на части.
—
Леший, кажется, тоже ее услышал, потому что наклонил голову и тоже утих, глядя на медноволосую девушку на лошади.
Но это сработало. Хламники утихли, хотя я об этом и не просил Долгорукову. Уловила, что ли, мои эмоции? Видимо она не только сильный телепат, но еще и с развитой эмпатией, которая позволяет ей считывать эмоции. А в совокупности это представлялось мне ядерной смесью, которая не давала ни шанса ее оппоненту на победу в любой словесной стычке.
Да, если ее допустить к переговорам — она уделает любого и найдет все самые удобные точки для интересов ее государства. Или для своих личных, тут уже все зависит от того, как сложится судьба.
Я не сводил взгляда с Лешего. Он снова посмотрел на меня и коротко щелкнул.
— Друг, — сказал я, медленно положив руки себе на грудь и сделав еще пару аккуратных шагов в сторону Лешего.
— Тц-щк… др-тцк-уг, — прощелкало создание.
Я слегка нахмурил брови. Понимает ли меня оно или просто пародирует звуки?
— Нам надо пройти, — сказал я чудищу, указывая одной рукой по прямой от себя траекториии.
Леший смотрел на меня несколько секунд своими пустыми глазницами, после чего повернул голову и посмотрел назад — себе за спину.
— Тцк… тц… щк… нель-тц-зя.
Значит не имитирует. Он понимает мою речь и понимает, что я ему говорю. Святые угодники, это разумное существо, понимающее человеческую речь… можно ли сказать, что я общался с инопланетянином?
— Почему?
Я говорил предельно осторожно, не повышая тона, чтобы не дай бог Леший не счет мой тембр угрозой или призывом к сражению, потому что понимания о его повадках у меня было ровно ноль.
— Щлк-тц-пле-цк-н.
— Что? — переспросил Иван, сощурив глаза. — Что он сказал?
Я перематывал в голове это слово из раза в раз, пока не вычленил нужные звуки.
— Плен? — переспросил я.
Леший медленно кивнул два раза головой.
— У нас точно нет другого пути? — раздался голос Иши.
— Точно, — сдавлено ответил Иван, явно силясь протолкнуть комок в горле. — Ни единой, мать его, тропинки.
— Ты можешь провести нас? — обратился я к существу. — Знаешь как отсюда выйти?
— Цк… Зн-цтк-аю.
— Проведи нас, — сказал я существу. — Проведи и тогда требуй у меня что угодно.
— Да что ты несешь⁈
Я выставил руку в сторону Ивана в виде раскрытой ладони. Сейчас было не до его навалившейся паники. Не до его злобы и отчаяния, которое давило вместе с памятью о пропавших друзьях и близких. Он не мог трезво мыслить. А я мог.
На весах были жизни десяти людей, включая Маргариту Долгорукову за которые я был в ответе. Не перед государем Алексеем Петровичем и не перед кем-то еще, а в первую очередь перед самим собой. Хламники доверились мне, Маргарита попала волей случая, но мы ее спасли, а еще конкретнее — я, приняв такое решение и уговорит всю группу, подставив под удар.
Значит теперь их жизни зависят полностью от начала и до самого конца от меня. И от того, какие решения я сделаю и приму.
И сейчас у меня было только одно верное решение, если я хочу, чтобы эти люди выжили — это доверится существу, которое знало этот лес, как свои пять пальцев, раз оно до сих пор оставалось живым.
— Все? — четко спросило существо без клекота и искажений.
— Да, — ответил я твердо. — Если выведешь нас отсюда и каждый член отряда останется жив и в здравом уме.
— Цк, — Леший смотрел на меня секунд пять, после чего перевел голову на Ивана и вытянул древесную лапу. — Тс-щлк. Друз-цк-я?
— Друзья, — подтвердил я, но Леший отрицательно покачал головой.
— Там. Щкс. Тцк. Пле-цк-н. Друз-цк-я?
— Нет… — прошептал Иван. — Они живы⁈ — выкрикнул он, привстав в стременах.
— Иван, успокойся, — прошипел я, плавно повернувшись вполоборота и заглянув ему в глаза. Наверное, он увидел в них что-то такое, что тут же сел обратно. Да, у меня бывали случаи в жизни, когда кто-то допекал и стоило мне посмотреть на человека — он терял дар речи. Очень редко. И надо было довести меня до ручки. — Угомонись, — сказал я с нажимом, осаждая мужчину.
