Но это не мог быть я. Не мог. Весь свой путь по лесу на север я проделал вместе с отрядом хламников, а сейчас вокруг меня были какие-то люди, одетые в черные балахоны, покрывающие их лица до сплошной темноты и неспособности разглядеть ни единой черты лица.
Они продолжали бурчать что-то на неведомом языке. И в один момент, когда я открыл глаза, полностью осознав, что это не я, что это всего лишь сон — девушка с огненно-рыжими волосами стояла на краю лагеря.
Ее не видел ни Руслан, что дежурил и буквально стоял возле нее, ни Иша.
Она смотрела на меня своими огромными глазами, как два изумруда, а побелевшие губы шептали одну и ту же фразу, которая отчетливо звучала внутри моей черепной коробки, будто произносилась прямо туда.
«Помоги мне».
ГЛАВА 2
Тяжело не проснуться после такого сна. Я распахнул глаза, хватая воздух ртом, словно все это время был либо глубоко под водой, либо с гарротой на горле.
Наш лагерь спокойно спал, а вокруг все еще главенствовала глубокая ночь. Наверное, я пробыл в дреме не более нескольких часов, потому что на дежурстве все еще был Руслан и Ариша, которые посмотрели на дернувшегося меня вопросительными взглядами.
Поднявшись на ноги, я махнул им рукой и тихо отошел от лагеря, чтобы справить малую нужду и немного подышать свежим воздухом, чтобы успокоить колотившееся сердце. Что заставило его так активно стучать внутри грудной клетки я не мог понять и сейчас, потому что это был не кошмар.
Нет.
Уже по пути я понял или думал, что понял, что это было. Череда картин. Проекция чужого сознания. Кто-то отчаянно пытался наладить со мной связь и передать что-то, что видел сам своими глазами. Поймать меня в момент, когда сознание расслабленно и ко мне проще всего «подключиться», ведь именно в моменты сна наша ментальная защите если не спадает полностью, то становится однозначно тоньше.
Вернувшись в лагерь, я сел на свое место и снова укутался в медвежью шкуру, но сна не было ни в одном глазу. Однако я успел заметить, что патрульные сменились и теперь по периметру ходил Миша со своей подругой, которую звали Ольга. Та, которая была из троих женщин пониже и с более сбитым телосложением.
Это значило ровно одно — с момента начала дежурства прошло два часа, а до общего подъема еще четыре.
Я слегка сполз, умащиваясь поудобнее и кутаясь в шкуру поплотнее, потому что ночи в этом лесу были неестественно прохладными, а сырая земля могла очень быстро отправить любого из даже самых закаленных людей на больничный.
А застуженные почки и мочеточник тут некому будет, ясное дело. Все припарки и декокты, которые быстро поставить на ноги не смогут, а значит болезнь будет либо медленно прогрессировать, либо также медленно излечиваться с огромным шансом получить вторичное воспаление при малейшем поводе.
Я попытался вспомнить все то, что увидел чужими глазами. Назвать это состояние сном язык не поворачивался, потому что это действительно была самая настоящая «трансляция», как в мое время в режиме онлайн. Когда человек включал камеру, микрофон и начинал вещать что-нибудь через интернет. Прохождение видеоигр, просмотр кино с комментариями или просто как он, например, рисует пейзаж.
Но как я не силился, особо ничего не получалось выцепить, как тот же след, который мне удалось разглядеть в хаосе песчинок и натоптанных следов.
Были деревья, была сухая земля, звуки бормочущего многоголосья и звяканье железных кандалов. Были серые балахоны и долгий путь. Была боль в мышцах, но ничего такого, за что глаза могли бы зацепиться.
Разве что за ее внешний вид. Клянусь всем известным и неизвестным мне в этом мире, если это не племянница царя, то я обязан провалиться сквозь землю, потому что именно это имел ввиду Алексей Петрович, когда сказал, что как только я увижу ее волосы, то сразу пойму, о чем он говорил.
Рыжие, блестящие, как медь и золото волосы, разметавшиеся по плечам и спине. Их огненный цвет привлекал к себе внимание, притягивал и завораживал, как и глаза насыщенно-зеленого цвета. Действительно два изумруда в золотой оправе.
— Не спится?
От неожиданности я слегка вздрогнул, хотя сомневаюсь, что это было заметно под толстой шкурой. Вздрогнул потому, что это было женский голос и меня на мгновение передернуло. Разум намалевал картинку, как призрак племянницы монарха уже сидит справа от меня и собирается рассказывать басни о своем пленении и долгом путешествии через лес, которое закончилось крайне плачевно.
Но нет. Этот голос был другим. Я четко улавливал разницу в тембре и манере речи. Повернув голову, я увидел лежавшую в нескольких метрах Ишу, завернувшуюся в спальный мешок. Она подложила руки под висок и рассматривала меня блуждающим взглядом, словно ей было скучно.
— Есть немного, — сказал я. Честность важна со всеми. Даже если эти с этими людьми чисто деловые отношения — я хотел, чтобы между нами все было кристально чисто и понятно. И чтобы в самый ответственный момент я был уверен в каждом из них, как и они во мне.
— Нервничаешь? — говорила она достаточно тихо, чтобы не разбудить остальных, но настолько, чтобы я мог ее слышать.
