Благо, обошлось. Я видел, как он снова ухватился за скалу, как упрямо, отчаянно пополз вверх. Видел, как он перевалился через край. Но напряжение не отпускало.
Когда они оба — и Миша, и Святослав — исчезли из виду, я понимал, что им нужно время отдышаться. Восстановить силы после такого изматывающего, смертельно опасного подъема. Но время шло. Минута, другая, десять… А с вершины не доносилось ни звука, никто не показывался на краю. И, честно говоря, я начал нервничать.
Что там случилось? Почему они молчат? Может, там, наверху, их поджидала какая-то тварь, о которой мы не знали?
Если бы не моя поврежденная правая рука, которая все еще ныла тупой, изматывающей болью, я бы уже сам кинулся туда, наверх. Но я трезво оценивал свои шансы. С такой конечностью, которая в любой момент могла отказать, мой подъем равнялся бы самоубийству на первых же пятидесяти метрах. Я был бы не помощью, а обузой.
Я уж было собрался закричать, позвать их, нарушить эту давящую тишину, но тут сверху, с самого края скалы, мелькнула черная тень, после чего длинный, туго скрученный моток веревки, наш прочный композитный трос, со свистом полетел вниз, разматываясь на лету. Его конец с глухим шлепком упал на каменистую землю в нескольких шагах от меня.
Они справились. Они закрепились.
— Отлично, — выдохнул я, чувствуя, как волна облегчения смывает ледяную тревогу. — Собираем подъемник.
Команда прозвучала, как удар хлыста. Люди, до этого напряженно всматривавшиеся в вершину скалы, тут же пришли в движение. Плотники, которых я предусмотрительно взял с собой, под моим руководством начали собирать из заранее заготовленных бревен и досок простую, но надежную конструкцию — ворот с двумя рукоятками и системой блоков. Это был наш «лифт».
Работа кипела. Стук молотков, скрип дерева, короткие, деловые команды. Каждый знал, что делать. Я бегал от одной группы к другой, проверяя узлы, контролируя сборку, внося последние коррективы. Все должно было быть идеально. Надежно. От этого зависела не только успешность нашей операции, но и жизни людей.
Через час наш примитивный, но вполне функциональный подъемник был готов. Мы закрепили основной трос, идущий с вершины, на барабане ворота, проверили все крепления.
— Ну что, кто первый? — спросил я, оглядывая собравшихся.
— Давай я, барон, — шагнул вперед Иван. — Проверю, как оно.
Он сел в люльку, крепко ухватившись за канаты.
— Крути! — скомандовал он оставшимся внизу воинам.
Мужчины, ухватившись за рукоятки ворота, с натугой начали его вращать. Скрипя и постанывая, люлька с Иваном медленно поползла вверх, по отвесной стене. Это было долго, мучительно долго. Но через десять минут Иван уже был наверху, где его встретили Миша и Святослав.
Затем поднялся я. Потом — еще четверо воинов. И вот мы стоим на вершине. Ветер здесь был сильнее, он трепал одежду, свистел в ушах. Внизу, у подножия скалы, наш лагерь казался игрушечным. А впереди, на востоке, насколько хватало глаз, простиралась унылая, серая степь. Где-то там, за горизонтом, двигалась орда Радомира.
Я шмыгнул носом.
— Давайте готовить позиции.
Началась самая нудная, но и самая важная часть нашей подготовки. Наш импровизированный «лифт», скрипя и постанывая, как старая бабка, поднимал наверх груз за грузом. Сначала — людей. Воинов, арбалетчиков, а затем — оружие, боеприпасы, воду и немного еды.
А потом пошли наши «горячие посылки». Ящик за ящиком, мы поднимали наверх глиняные горшки, наполненные адской смесью из мазута, самогона и вара. Я лично контролировал каждый подъем, следя, чтобы трос не раскачивался, чтобы ящики не бились о скалу.
Понятное дело, что в случае обрыва я мало на что смог бы повлиять, но, тем не менее, мое присутствие, казалось, вселяло в людей желание делать все педантично и скрупулезно до мелочей.
Наверху, на широком, продуваемом всеми ветрами плато, работа тоже кипела. Я видел, как Миша и Святослав, теперь уже работая в паре, принимали ящики и вместе с другими воинами растаскивали их вдоль всего края ущелья.
Они не просто сваливали их в кучу. Нет. Они раскладывали их аккуратными, небольшими пирамидками, через каждые два-три метра. Создавали огневые точки, готовые в любой момент обрушить на головы врага огненный дождь.
Я смотрел на них и чувствовал гордость. Эти ребята, еще недавно не знавшие ничего, кроме меча да арбалета, сейчас создавали сложную, многоуровневую систему обороны. Они учились. Быстро. На лету. И это было лучшим доказательством того, что мы на правильном пути.
Проследив, что наверху все в порядке, что первые несколько десятков «посылок» заняли свои места, я отдал последние указания Мише и Святославу через Ивана, который как раз спускался вниз. Они должны были продолжить размещение снарядов вдоль всего ущелья.
Сам же я, убедившись, что процесс идет как надо, спустился вниз и направился к тому месту, где плотники уже разложили на земле детали наших будущих метательных машин. Пришло время для второго акта нашей смертоносной симфонии.
