На рассвете вернулся Кинсон Равенлок. Он вышел из-под завесы утреннего тумана, густой сыростью висевшего над равнинами Рэбб. Воздух остыл за ночь. Позади шевелилась армия Чародея-Владыки, напоминавшая медлительного зверя, который собирается отправиться в путь. Подойдя к старику и девушке, житель приграничья устало потянулся. Они уже проснулись и ждали его. Оба спали на удивление хорошо. Кинсон по очереди оглядел обоих, подивившись оптимистическому выражению их лиц и яркому блеску глаз. Он бросил свое оружие и, усевшись поудобнее под сенью ветвей небольшой дубовой рощицы, принялся за предложенный ему завтрак.
— Северяне идут на эльфов, — объявил он без всяких предисловий. — Похваляются, что дворфы уничтожены.
— Но ты в этом не уверен, — спокойно предположил Бреман, сидевший напротив него рядом с Марет. Кинсон покачал головой:
— Они загнали дворфов за Рейвенсхорн, громя их на каждом шагу. Говорят, будто разбили их в Стедденской крепости, но Риске и Рабуру удалось бежать. К тому же они не знают точно, сколько дворфов им удалось убить. — Он приподнял бровь. — По-моему, звучит не слишком победоносно.
Бреман задумчиво кивнул.
— Но беспокойство Чародея растет. Он чувствует, что дворфы ему не угрожают, однако боится эльфов, поэтому и повернул на запад.
— Откуда тебе удалось все это узнать? — спросила Кинсона потрясенная Марет. — Как тебе удалось подобраться так близко? Ты же не мог показаться им на глаза.
— Ну, они и видели меня, и не видели. — Житель приграничья улыбнулся. — Я был так близко, что мог дотронуться до них, но они не видели моего лица. Видишь ли, они принимали меня за своего. В потемках, в плаще с капюшоном, слегка пригнувшись, вполне можно сойти за одного из них, тем более что они не ждут никого другого. Старый трюк, опробованный до меня. — Он окинул девушку оценивающим взглядом. — А ты, похоже, отлично выспалась, пока меня не было.
— Я проспала всю ночь, — смущенно призналась Марет. — Все благодаря Бреману, он не стал будить меня на дежурство.
— В этом не было необходимости, — быстро вставил старик, спеша сменить тему. — Теперь нам следует подумать, что делать дальше. Боюсь, мы снова на перепутье. И нам снова придется разделиться. Кинсон, я хочу, чтобы ты отправился в Восточную Землю и поискал Риску. Выясни, что там произошло. Если Рабур и его армия еще способны драться, веди их на запад к эльфам. Скажи им, что у нас есть талисман, который уничтожит Чародея-Владыку, но нам нужна их помощь.
С минуту Кинсон хмуро обдумывал сказанное:
— Я сделаю, что смогу, Бреман. Однако дворфы рассчитывали на эльфов, а эльфы так и не пришли. Сомневаюсь, чтобы теперь у них было большое желание идти эльфам на помощь.
Бреман бросил на него суровый взгляд:
— Твоя задача убедить их в необходимости союза с эльфами. Это самое важное, Кинсон. Скажи им, что Беллиндароши погибли, что избран новый король, именно из-за этого эльфы и медлили. Напомни, что опасность грозит не кому-то одному, а всем нам. — Он мельком взглянул на Марет, сидевшую рядом с ним, потом снова на жителя приграничья. — Я должен идти к Хейдисхорну, чтобы поговорить с духами умерших о мече. Оттуда я отправлюсь на запад к эльфам искать того, кому надо его передать. Там мы снова и встретимся.
— А куда мне идти? — тут же спросила Марет. Старик помедлил:
— Пожалуй, ты больше нужна Кинсону.
— Никто мне не нужен, — немедленно возразил житель приграничья. Его темные глаза встретились с глазами девушки и тут же опустились вниз.
Марет вопросительно посмотрела на Бремана.
— Я сделал для тебя все, что мог, — спокойно ответил тот.
Девушка, кажется, поняла, что он имел в виду. Она заговорщически улыбнулась ему и взглянула на Кинсона:
— Мне бы хотелось пойти с тобой, Кинсон. Тебе предстоит долгий путь, и возможно, будет лучше, если мы отправимся вдвоем. Ты ведь не боишься меня, не так ли?
Кинсон фыркнул:
— Да нет, но смотри не забудь, что сказал тебе Бреман про посох. Может быть, он убережет тебя от желания метнуть огонь мне в спину.
Не успел он произнести эти слова, как тут же пожалел о них.
— Я не то имел в виду, — смущенно сказал он. — Извини.
Она отрицательно покачала головой:
— Я знаю, что ты имел в виду. Можешь не извиняться. Мы ведь друзья, Кинсон. А друзья понимают друг друга.
Девушка ободряюще улыбнулась, задержав взгляд на нем, и в этот момент Кинсон подумал: а ведь она права, они действительно стали друзьями. Но сейчас же поймал себя на мысли, не имела ли она в виду нечто большее.
