— Ты готов поставить репутацию всего ордена под удар? — улыбнулся я, разводя руки в стороны. — Тогда вот он я, магистр, можешь делать со мной, что пожелаешь.
Моя уверенность заставила его сомневаться. И я решил надавить сильнее.
— Вы и не представляете себе, магистр, как много знакомств может обрести демон, несколько месяцев проводящий в столичных борделях и трактирах. Или думаете, Ченгер просто так все это время отсутствовал в академии? О нет, магистр, он работал на меня. Но вы же все равно не поверите, так что…
И, больше не говоря ни слова, я развернулся и покинул его кабинет.
Что ж, кости брошены. Теперь остается только ждать хода Вагнера.
Его высочество Генрих въехал во двор поместья во главе собственной свиты. Слуги бросились помогать благородным господам спешиться, и горстка аристократов гуськом втянулась в поместье, громко и весело переговариваясь между собой. Прошедшая охота не оставила их равнодушными. Егеря завели телеги, загруженные убитой дичью.
Оставив прихлебателей разбредаться по покоям, сам принц поднялся на второй этаж и прошел в кабинет. Никакой особой защиты, как во дворце, тут не имелось. Зато уже ждал слуга с кувшином вина и говяжьей нарезкой. Вкусы своего господина здесь прекрасно знали, о возвращении его высочества заблаговременно предупредили, поэтому и новый костюм уже дожидался хозяина на вешалке.
— Оставь меня и позови Харольда, — приказал принц, войдя в помещение.
Расстегнув ворот охотничьей куртки, Генрих сел за рабочий стол, на котором ни разу не лежало документов, и закинул на него ноги в грязных сапогах.
Потягивая любимый сорт вина из бокала, его высочество сворачивал тонкие пластики мяса в трубочки и забрасывал в рот, чтобы проглотить не жуя.
Ждать долго не пришлось. Старый слуга явился через несколько минут и поклонился принцу.
— Ваше высочество, — произнес он негромко.
— Были новости, Харольд? — не глядя на слугу, спросил принц, осушая бокал.
— На академию напал культ Хибы, ваше высочество. Было очень много жертв, его величество выдвинул официальную претензию ордену.
По мере рассказа слуга подлил вина господину, а тот продолжал смотреть в сторону, обдумывая полученные сведения.
— А что с моим человеком? Он выполнил мой приказ?
Харольд покачал головой.
— К сожалению, он оказался в числе жертв культа. И в последнем сообщении писал, что подобраться к известному вам лицу не смог.
Генрих залпом выпил вино и со стуком опустил бокал на столешницу. Поджав губы, он еще несколько секунд не двигался.
Старый слуга, привыкший к вспышкам ярости своего господина, тоже сохранял неподвижность. Лишь когда принц протяжно выдохнул и, потеряв устойчивость, стал заваливаться на пол, Харольд понял, что дело плохо.
— На помощь! — крикнул он, бросаясь к телу принца.
Началась бестолковая суета, слуги и гости его высочества толпились в кабинете и коридоре. Прибежавший лекарь констатировал смерть от отравления. Как показало устроенное сыном герцога Урса расследование, яд был нанесен на любимый бокал его высочества.
Но Харольда это уже не спасло — старик умер в подземелье, куда его успели поместить, как первого подозреваемого. А настоящий убийца, будто в насмешку, оставил в теле старика еще и охотничий нож принца.
Найти настоящего виновника не удалось.
Жернова большой политики пришли в движение, и Генрих Равен оказался одним из первых, кого они размололи.
Монарх спал глубоким сном, развалившись на кровати. Смятое одеяло лежало на полу, плотные шторы закрывали окна, и в полной темноте никто бы не заметил тень поднявшейся служанки.
Женщин его величество таскал к себе в постель только неблагородных кровей, чтобы не давать аристократам повода требовать преференций роду за такие дешевые услуги. А у служанок не сотрется, тем более Равен Второй был щедр и одаривал небогатых девушек достойно. Ни одна из его любовниц не могла бы пожаловаться.
Пять талеров за час в компании короля это, само собой, большие и приятные деньги, но обязанности с девушки никто не снимал. А потому она постаралась максимально тихо собрать снятую его величеством одежду и, надев нижнюю рубаху, накинула униформу.
Равен Второй всхрапнул и перевернулся на бок, сгребая подушку в объятия, и демонстрируя ночной гостье голый зад.
Прихватив выданное ей вознаграждение, служанка подошла к выходу из спальни. Рукой расчесав спутавшиеся волосы, она несколько раз вздохнула и, взявшись за ручку, открыла дверь.
В помещение тут же просочился отвратительный запах, и девушка, еще не осознав, что происходит, оглохла от звона стали и криков. А потом ее глаза выцепили темную лужу на полу.
Голова у слуг дворца была на месте, а потому она сделала то, что положено делать в подобных случаях. Дверь захлопнулась оглушительно громко, отрезая звуки и вонь выпущенных внутренностей. Обернувшись на короля, который даже не почесался, девушка на деревянных ногах подошла к ложу его величества.
