— Как это некрасиво, толпой на одну слабую вдову!
Мужской голос раздался так неожиданно, что Равентурм даже не смогла сдержать чары, и созданное ей заклинание распалось искрами, не причинив никому вреда.
Перед ней встала темная фигура, заслоняя собой от стрелков и закрывая обзор.
— Они твои, но одного оставь, чтобы все рассказал, — распорядился внезапный защитник баронессы.
— И-ха! — довольно заревел соткавшийся из ниоткуда огромный демон. — Заставим их страдать!
И только появление чудовища, рванувшего в сторону засады, помогло Агнесс опомниться.
Стоящий перед ней мужчина обернулся и протянул руку. За его спиной заорали, и в этом крике уже не было ничего человеческого.
— Да! Кричи! — рычал где-то в темноте демон. — Кричи, тварь!
Но все это происходило где-то там, далеко. А весь мир для баронессы сузился до улыбающегося демонолога, подающего ей руку. Сияющие черным пламенем глаза Киррэла Шварцмаркта стали последним, что увидела Агнесс, прежде чем ее укутала блаженная темнота обморока.
— Я уже начинаю опасаться в окно смотреть, — с усмешкой признался я, болтая кружкой с квасом в воздухе. — Как ни выгляну, так во что-то ввязываюсь.
Сидящий в гостевом кресле священник с улыбкой смотрел на меня, внимательно разглядывая, хотя никакого снисхождения в его взгляде не было. И это серьезно добавляло ему очков — до сих пор все старшие жители королевства, кроме, разумеется, моих подданных, не упускали случая проявить на лице гримасу пренебрежения к молодому дураку, которому нужно вот прямо сейчас проникнуться мудростью старших.
И я этим честно пользовался, разыгрывая вспыльчивого мальчишку, которого собеседники ожидали увидеть. И все те ходы, которые я до сих пор делал, прекрасно укладывались в образ сильного, но слишком юного барона.
Брат Осий, представляющий религиозных служителей на территории академии, был не таким. Этот сухой старик с полысевшей от возраста розовой головой и изборожденным морщинами лицом относился ко мне как к равному. Длинные узловатые пальцы священника были сцеплены в замок, выцветшие серые глаза следили за каждым моим движением, а голос оказался мягким и… понимающим.
— И оба раза ты спас чьи-то жизни, — медленно кивнул брат Осий. — Возможно, стоит выглядывать в него почаще, Киррэл?
Я усмехнулся, делая глоток кваса.
Вчерашней ночью, когда я увидел, как Агнесс в сопровождении какого-то мутного мужика движется к выходу, решил прогуляться и посмотреть, куда это нашу преподавательницу понесло. А уж когда за распахнутыми воротами началась магическая свистопляска, вмешался.
Что мной двигало? Даже не знаю, просто не хотелось, чтобы красивую девушку убили на моих глазах, когда я мог этого не допустить. Да и Ченгера следовало подкормить. Равентурм оставалась для меня интересной собеседницей и приятной глазу женщиной, но никаких особых чувств не вызывала.
На счастье баронессы, к нам достаточно быстро подоспели другие преподаватели, и Агнесс угодила в лазарет. Тем временем нашлись тела убитых слуг академии, которых просто перерезали, как свиней, чтобы открыть их ключами ворота. На рассвете же стало известно, что война все-таки началась, и король отразил нападение на дворец, но заперся внутри и носа наружу не кажет.
Сам собой, студентов тут же закрыли и, объявив запрет на перемещение вне общежитий, оставили под наблюдением. Больше никаких новостей из Херцштадта не поступало, но я из своего окна видел и усиленный расчет на воротах, и патрули боевиков, разгуливающие по территории.
Айсвальд поступил верно, закрыв академию. Пока к нам не заявится одна из сторон конфликта, возможных заложников лучше держать в комфорте и сытости — неизвестно ведь, кого потребуют выдать гости. А при необходимости, если никто не притащит с собой поклонников Хибы, можно и на осадное положение перейти. Да и псы Аркейна никуда не ушли, его члены курсировали по территории.
Разумеется, пришел священник не просто так. Хоть Томаш, глава церкви Крэланда, и обещал мне полную поддержку, но до сих пор моя личность не интересовала ни самого старшего брата, ни его более мелкого подчиненного. Или предполагалось, что я сам должен бежать на исповедь?
— Я вижу, что тебя что-то гнетет, Киррэл, — сложив руки на подлокотники кресла, сказал Осий. — Но если ты не готов поделиться, я пойму. Есть вещи, о которых просто нельзя спрашивать, о них можно только рассказать самому.
— Вот как? — выдохнул я.
— Не все с возрастом начинают осознавать, насколько глубоки чужие души, Киррэл, — развел руками он. — Порой время неподвластно даже над самыми старыми из людей, и я подозреваю, что некоторым и сам Райог не поможет.
— Интересная мысль, — улыбнулся я. — И все же, брат Осий, зачем вас послали на самом деле?
Старик покачал головой, его взгляд расфокусировался. Если бы в этом мире у людей была телепатия, я бы решил, что именно ей он сейчас и занят. Но без примесей потусторонней крови это невозможно.
