Проанализировав собранные данные, Торрио сделал вывод, что его час настал. Настало время для национального объединения, для — он помедлил, со вкусом пробуя на языке следующую фразу — «Торгово-Промышленной Палаты Преступного Мира».
Он уже видел, как эта надпись сверкает на памятнике, посвященном его достижениям, заслоняя запись о морском картеле.
Эта идея приносила ему внутреннее удовлетворение. Он подозревал, что подъем в торговле спиртными напитками не окупит то время и энергию, которые он посвятит строительству новой организации. Однако не хлебом единым жив человек. Строитель, наверняка, останется в истории как выдающаяся личность.
Его живые голубые глаза горели энтузиазмом, когда он потянулся за блокнотом и ручкой. Но эмоции не повлияли на его проекты. Как только он начал составлять план своим мелким четким почерком, он вновь превратился в расчетливого собранного бизнесмена.
По инициативе крупнейшего авторитета апрельским вечером 1934 года собрался совет, который впоследствии станет ядром Синдиката. В своей книге «Корпорация убийств» Бертон Теркус написал, что «хитрый круглый человечек» провел собрание в «одном роскошном отеле в Нью-Йорке». Сид Федер и Иоахим Иостен, биографы Лаки Лучано, указывают в качестве места рождения Организации «номер отеля на шикарной Парк Авеню». Они сообщают, что «вдохновителем собрания был коренастый Джонни Торрио». Роберт Г.Прол и Нордон Мокридж в своей книге «Это Костелло» не указывают места встречи, по называют Торрио «создателем идеи крупнейшего в мире криминального Картеля».
Через тридцать пять лет, которые прошли после первого Собрания Учредителей, у налогового управления не возникло сомнений, что Синдикат был детищем Торрио. Отмечая золотой юбилей Разведывательного Управления IRS, в 1969 году федеральное агентство совместно с Хэнком Мессиком опубликовало книгу «Секретное досье». Мессик написал: «В 1934 году, когда информация о создании национального криминального Синдиката всплыла на поверхность, Торрио стали повсеместно считать руководителем, который объединил гангстеров всей страны в свободный, но долговечный союз».
Полного отчета о собрании, посвященном открытию Синдиката, не сохранилось. Прирожденный стукач, Малыш-Петля на Шею, оставил после себя лишь отрывочные записи. Нанесенные удары и коммерческий успех бандитов говорят сами за себя. Но ним можно судить о деятельности Синдиката и об источниках его образования. Сравнив шестидесятые и тридцатые годы, можно сделать вывод, что второе поколение правителей не сочло нужным изменить первоначальную модель Торрио.
Как и в самом начале, структура Синдиката отражала идеи его создателя. Чтобы наглядно представить рождение крупнейшего криминального союза, достаточно рассмотреть деятельность Торрио — идеолога, новатора, учредителя, бизнесмена.
Джей Ти был в ударе. Восхваляя личность каждого гангстера, Торрио не боялся переборщить с лестью — ведь бандит, который не считал себя лучшим, никогда не получал корону преступного мира.
По его словам, он всего лишь высказал вслух идею, которая приходила в голову каждому из них. Он особенно выделял Лаки и Лепке. Торрио говорил, что предложения, которые коллеги выдвинули ранее, помогли ему сформировать свой образ мыслей. Джей Ти сказал с улыбкой, что если бы не достижения каждого из них в разнообразных сферах, он ничего бы не смог предложить сам по себе.
Избегая любой критики в адрес своих коллег, он сделал банды из Чикаго объектом порицания. Анализируя свои открытия, он рассказывал им о пивоваре Алексе Луисе Гринберге и Джо Фуско, короле крепких напитков.
— Приведу вам маленький наглядный пример, — сказал Торрио. — Гринберг мог бы советовать своим клиентам покупать напитки Фуско, а торговцы Джо могли бы усиленно предлагать товар Гринберга. Таким образом, каждый из них, не потратив ни цента, получил бы второй источник рекламы и новый поток заказов. Этих ребят просто надо подтолкнуть к этой мысли.
Он упомянул имена Ральфа Капоне и Эдди Фогеля, поставщиков, которые также могли бы объединить свои усилия и присоединиться к партнерам. Брат Капоне сдавал музыкальные автоматы в аренду барам и ресторанам. Фогель, потерпевший неудачу со своими игровыми автоматами в то время, когда Торрио завоевывал Цицеро, занимался той же деятельностью. Он сдавал игровые и табачные автоматы в аренду кафе и барам в западных пригородах.
— Ральф и Эдди обладают монополией на своей территории, — подчеркнул Торрио. — Если владелец бара откажется иметь дело с Гринбергом и Фуско, он также потеряет свои игровые и музыкальные автоматы. Убытки, которые ожидают Ральфа и Эдди, будут незначительными по сравнению с теми, которые понесут торговцы спиртного в поисках новых заведений для установки автоматов.
По словам Торрио, в Чикаго и других городах была необходима руководящая сила. Он может показать на примере Восточного побережья, что сотрудничество приносит всем выгоду. Они увидят, как на месте глухой чащобы забрезжи т свет взаимопонимания.
Озарив своей улыбкой всю комнату, Торрио сказал:
