Увидев Хельги, Магн вылезла из реки, мокрая, как русалка. Привычно обняв, поцеловала… И голова молодого ярла снова взорвалась громким уханьем барабанов! Он не мог бы себе объяснить, что влечет его к этой женщине, что-то такое необъяснимое, похожее на страстную непреодолимую силу. Причем Хельги знал точно — он любит Сельму, и эта любовь в нем не угасала ни на миг, но вот Магн… Магн была иной. Пугающе непонятной, влекущей, загадочной. И сам Хельги со страхом чувствовал, что во время близости с Магн как бы становился другим, не Хельги, сыном Сигурла ярла, а кем-то еще… словно бы жил в нем, иногда просыпаясь, совершенно чужой человек… Это он, этот человек, заставлял его рассуждать… нет, не так… скорее не заставлял, а направлял, что ли, как ветер направляет корабль с поднятым парусом, но ведь кроме ветра бывает и штиль. Это он, чужой, неудержимо влек его к Магн, впрочем, здесь разум юноши не сопротивлялся. Что же касается Магн…
— Посмотри мне в глаза, — шепотом попросил молодой ярл, обхватив ладонями голову девушки, высокая грудь которой еще вздымалась от только что испытанной страсти.
— В глаза? — так же тихо переспросила Магн. — Зачем?
— Посмотри… Вот… так…
Посмотрев, Хельги отпрянул первым. Глаза Магн были… нет, не безумны. В них горел нездешний огонь, огонь колдовства и потустороннего древнего Знания.
— Ты любишь не меня… — покачал головой ярл.
— Ты тоже.
— Но… ты делаешь это со мной, словно чувствуя кого-то… кого-то вместо меня, так?
— Ты догадлив.
— Так объясни!
— Попробую, если поймешь. — Магн поднялась на локтях, и Хельги невольно залюбовался ее грациозным телом, освещаемым холодным голубоватым светом луны. — В тебе — две души, — серьезно промолвила она и тут же поправилась: — Нет… не так. Есть разум, и есть душа… Только они разные, понимаешь? Нет? Знаешь, я и сама до конца не пойму. Я знала тебя там, в далекой стране, и тогда ты был другим. И, увидев тебя здесь, я поняла, что это ты… Не знаю. — Магн села на корточки, зажмурилась, обхватив голову руками. — Не знаю, — медленно раскачиваясь, снова повторила она. — Знаю одно — ты тот, кто может… кто должен…
— Что должен?
— Остановить Его! Но опасность велика. Ты можешь не выдержать, и тогда…
— Тогда?
— Страшно представить, что будет тогда.
Магн вздохнула, и от нее повеяло вдруг таким холодом, что Хельги явственно почувствовал озноб.
— Кто ты, Магн? — одними губами, скорее выдохнул, нежели прошептал он.
Девушка не ответила, поднимаясь. Накинула балахон с капюшоном, обернулась.
— Мне пора, ярл, — насмешливо произнесла она. И дополнила, уходя: — Мы должны найти камень. Я и ты.
— Постой, Магн. Расскажи подробней о камне… Да постой же…
Хельги бросился за ней вслед — куда там: девушка испарилась, исчезла, словно ее и не было здесь никогда… или она и вправду была русалкой?
Плюнув, ярл вспомнил, что не одет. Спустившись к реке, нашарил в кустах тунику…
Прямо над головой, в черном ночном небе, висела луна, яркая и большая, похожая на недремлющее око огромного змея. Тени деревьев — лунные тени — причудливо изгибались, напоминая когтистые лапы чудовища, где-то совсем рядом яростно кричала какая-то птица. Захрапел, узнавая хозяина, привязанный у околицы конь. Хельги потрепал его по холке, дотронулся до седла… И замер, почувствовав рядом чье-то дыханье. Он был где-то здесь, этот неизвестный ночной гость. Затаился в орешнике? Или чуть дальше спрятался за старым плетнем? Ага, вот шевельнулись кусты… Хельги неслышно достал нож, чуть пригнулся, примериваясь ловчее ударить. Или нет. Сначала взглянуть — кто там? Всадить нож успеется, дело нехитрое. Ярл неожиданно усмехнулся — вот снова он рассуждает совсем не так… Ладно. Неслышно повернувшись, он резко оттолкнулся от земли и в один прыжок оказался в орешнике, смыкая пальцы на горле неизвестного.
— Псстт… — не оказывая никакого сопротивления, зашипел тот, задыхаясь, и Хельги чуть ослабил хватку. — Доброй ночи… Х-хельги ярл, — облегченно выдохнул… Конхобар Ирландец. — Вижу, не спится?
— Твое какое дело?
— Никакого. Просто хотел позвать тебя кой на кого посмотреть.
— Тогда идем, — пожал плечами ярл.
— Только тихо, — на ходу предупредил Ирландец, и Хельги презрительно скривился. Истинный викинг и безо всяких предупреждений ходит по ночам тихо, как рысь.
Они осторожно прокрались орешником и вышли к реке, где только что Хельги был с Магн. Не останавливаясь, Ирландец прошел по берегу и, свернув к побережью, вдруг резко упал в камыши. Ярл тут же последовал его примеру, чувствуя, как хлюпнула под его телом жирная липкая грязь.
— Вот он. — Конхобар кивнул на маленькую фигуру человека, едва заметную даже в свете луны. Он крался за дюнами к старому дубу. Вот затаился. Огляделся. Снова пошел. Немного пробежал, пригнувшись. Вышел к рыбацким лодкам, разложенным для починки. Что он там делал, было не видно — луна неожиданно скрылась за тучей, да и вокруг лодок мельтешили развешанные для просушки сети. Когда ночное светило снова показалось во всей красе, черная тень исчезла.
— Ты не бросился в погоню, ярл? — тщательно скрывая иронию, шепотом осведомился Ирландец.
