Но алкоголь не помогал. Крысы не уходили, вдобавок на запястье вновь вибрировал коммуникатор, словно стараясь привлечь его внимание и Богдан сдался, обратив на него внимание. Устройство, долгие месяцы не подающее признаки жизни, внезапно начало показывать новости, транслируя мелькающие один за другим заголовки:
Богдан сжал челюсти, пытаясь отмахнуться от этих тревожащих сообщений, как от назойливой мухи. Хватит! Он уже отвоевал своё! Теперь будет жить как хочет! Но, они уже впились в него, как клещи. Его взгляд невольно упал на трещину в потолке, из которой сочился белый свет. Он вспомнил, как Макс что-то говорил о портале, о космосе, о других мирах. Вспомнил, как тот уходил, оставляя его одного и подумал, что возможно следовало пойти с ним. Он же как-то выбрался.
— Да чёрт с ним! — Громко закричал мужчина, но его руки дрожали. — Мне и тут нормально.
Он попытался забыться, продолжая заливать мысли алкоголем, но в голове снова зазвучал голос из прошлого:
Голос человека, который учил его прыгать с парашютом, стрелять в цель. Голос, который он ненавидел после увольнения, когда все его идеалы разбились о реальность. Голос, который не умолкал, хотя человек был давно мертв — ведь он сам тащил окровавленный кусок мяса на базу. Голос, последними словами которого были: «Не вини себя». Но он знал, что это он виноват. Что он не послушался слабого предчувствия, терзавшее его в тот день с самого утра. Он не остановил командира, не сказал, что нельзя!
— Заткнись… — Прошептал он, но голос в голове не умолкал.
Внезапно крыса, сидевшая рядом, резко прыгнула на стол, перевернув бутылку. Самогон расплескался, и Богдан раздражённо ударил рукой, отшвырнув грызуна в угол. Ошеломлённо посмотрел на него. Этот, грызун, в отличие от предыдущих крыс — был настоящий.
Крыса, обиженно попискивая, ринулась в угол, пересекая комнатушку наискосок и закопалась в ворохе старой одежды.
— Ладно… Уговорили. — Пробормотал он, глядя на коммуникатор. — Посмотрю, что там у них там приключилось.
Он активировал устройство, открыл новостной портал и ткнул в первое попавшееся видео: камера снимающего дрожала, вокруг раздавались истошные крики людей. На заднем фоне — разрушенный город, пылающие дома. И среди всего этого хаоса — плачущий ребёнок, сжимающий в руках окровавленного игрушечного медведя.
Богдан замер. Он узнал этот город. Если по этой улице пройти прямо, потом повернуть налево, то вот — родной подъезд в старой пятиэтажке. Место, где он вырос.
— Чёрт… — Прохрипел он, до боли впиваясь отросшими, давно не стриженными ногтями себе в ладонь.
В голове снова всплыли воспоминания, на этот раз с присяги, когда он, ещё молодой срочник, только завершивший курс молодого бойца, стоял на плацу с автоматом в руках:
Потом сверхсрочная, первый контракт, второй, третий… Боевые действия, ранение, гибель сослуживцев и дембель… И гражданская жизнь. Работа в частной охране, попытка собственного бизнеса, если можно так назвать самогоноварение, периодически накатывающие плохие воспоминания. Пьянство. Банкротство. Нищета. И наконец вот — этот подвал, где так хорошо было прятаться от мира.
— Ты же обещал… — Прошептал он сам себе, слепо смотря в стену. — Обещал, что если что — встанешь на защиту Родины. А теперь прячешься, как таракан.
Вокруг, в мерцании воздуха начали появляться десятки крыс с блестящими глазами. Они выстроились вокруг него, склонив головы, словно прислушиваясь.
Богдан медленно опустил взгляд.
— Вы что, тоже хотите выбраться?
Он рассмеялся — коротко, горько.
— Ладно. Хватит прятаться. Нужно возвращаться домой.
Он резко встал, скинул с себя потрёпанное одеяло и начал действовать. Проверил запасы в инвентаре, открыл меню коммуникатора, бросив взгляд на характеристики и навыки. Тот костюм, который ему подарил Макс, тогда преобразовался в навык, и он из интереса закинул в него десяток очков навыка. Пару раз протестировал, ненадолго активируя, но потом бросил забавную игрушку. Вонючее одеяло было гораздо роднее, чем стерильный скафандр.
— Пора. — Сказал он, выходя из комнатушки и снова поворачивая налево.
Там, вдали, стены снова начали мерцать, меняясь прямо на глазах.
