И датчики. Очень, очень много датчиков. Они были повсюду: на треногах, вмонтированы в препятствия, установлены на вышках. Высокоскоростные камеры, способные снимать тысячи кадров в секунду, лазерные измерители скорости и траектории, сейсмические сенсоры, фиксирующие малейшие вибрации грунта; термографы, отслеживающие распределение тепла в теле, датчики давления, акустические микрофоны, анализаторы воздушных потоков. Все это было подключено к единой централизованной системе, где все данные стекались в одно помещение — центр управления, где сейчас копошились девчонки, осваивая оборудование. Благо, интерфейс, интегрированный в местные терминалы, был очень дружелюбным к пользователям и позволял даже совсем новичкам отслеживать параметры испытуемых в реальном времени.
— Всё готово. — Произнесла Карина в групповой голосовой чат. — Все датчики в строю, система пишет, что калибровка завершена. Можно начинать.
— Надеюсь, ты не собираешься разносить все к чертям собачьим? — Раздался голос Ани, хорошо знакомой с моими возможностями. — А то потом объяснять, почему сверхсекретный правительственный полигон выглядит как после бомбежки кассетными боеприпасами, или вообще располовинен на две части лазером, будет неудобно.
— Потом будете кокетничать. — Вступила в разговор Маша. Она, как человек науки, пусть и недоучившаяся из-за начавшейся войны, а потом осознанно решившая бросить учебу, стояла у главного пульта оператора. Пальцы девушки быстро скользили по голографическому интерфейсу. — Программа тестирования загружена и синхронизирована. Начинаем с базовых физических показателей: сила, ловкость, телосложение в статике и динамике. Потом, как ты и хотел — тестирование с огнестрелом. — Её голос чуть изменился, став тише, и в нём появилась явная неуверенность и обеспокоенность. — Ты уверен, что хочешь тестировать себя без брони? Всё же стрелять настоящими пулями разного калибра в живого человека — звучит не просто бредово, а откровенно безумно. Я, конечно, понимаю, что у тебя зашкаливающие характеристики, но всё же… Это же пули, Макс. Реальные, которыми убивают.
Я лишь усмехнулся. Знали бы они, через что я прошел и с какими тварями сражался. Какие-то пули для меня — пустяк. Даже если и ранят, то ничего страшного. Сложно посчитать, сколько у меня уже было жутких, смертельных для обычных людей травм. Во мне вообще, как-то лазерным лучом дырку в груди проделали, в которую можно было кулак просунуть, в другой раз вообще, руку оторвали и ничего — жив, здоров.
— Уверен. На все сто. Всё будет нормально, Маш. Не переживай. — Постарался вложить в голос максимум уверенности. — Начинаем.
В качестве первой цели выбрал железобетонный куб, метр на метр. Стандартный строительный блок, часто используемый для подпорных стен у нас во Владивостоке — по крайней мере, для тех людей, кто не хочет заморачиваться заливкой единой конструкции. Огромные такие кирпичи. Для обычного человека — непреодолимая преграда весом около двух с половиной тонн. Ну чтож, самое время проверить, насколько далеко я ушел от них.
В силовой атлетике прошлого было такое понятие, как силовой экстрим. Поднятие всяких нестандартных предметов: бочек, камней, автомобилей, в том числе и бетонных блоков, правда, со специальными ручками для захвата. И цифры в двести-триста килограммов — были до прихода Системы вполне реальны для лучших из лучших.
Моя же сила, даже без топора, почти в десять раз больше, чем у самого крутого атлета времен до прихода Системы. Логика подсказывала, что этот вес должен быть мне по силам. Но логика — одно, а реальность — другое.
Я подошел, расставил ноги чуть шире плеч для устойчивости, постарался взяться поудобней, схватившись ладонями за острые углы блока. Чуть поднатужившись, почувствовав, как напрягаются мышцы спины, ног, пресса, рук — и оторвал его от земли.
Бетонный, мать его, блок, весом в две с половиной тонны! Без каких-либо приспособлений!
Ощущение было странным — вес чувствовался, давил на суставы, тянул вниз, но не был неподъемным. Да, было тяжело, мышцы горели от непривычной статической нагрузки, но я держал его.
Затем отпустил его, и он с грохотом рухнул на землю, продавив землю. А затем, просто и без затей, лупанул его открытой ладонью в районе угла.
Бетон отлично сопротивляется сжатию, но плохо — растяжению и сдвигу. Мощный удар создал ударную волну, которая распространилась по блоку. В материале, под местом удара возникли зоны высокого сжатия и, что критично, зоны растягивающих напряжений по краям и внутри.
Хорошо, что я не применял такое на людях, потому что бетон просто взорвался изнутри. В замедленном восприятии было отлично видно, как от точки удара во все стороны разбежалась паутина глубоких трещин, а затем часть улетела в сторону, обнажив арматуру.
— Ого… — Донесся тихий, полный искреннего изумления возглас Карины. — Неужели мы тоже так сможем? Пожалуй, отвешивать пощёчины парням — теперь плохая идея. Голову снесёт.
