— Да нормально. — Парировала Аня, но в ее голосе тоже отчетливо слышалось удивление. — Самки богомолов примерно так и делают, правда после секса, и не сносят, а откусывают. Тоже вариант. — Пошутила она, пытаясь снять напряжение.
Не обращая внимания на их подтрунивания, призвал топор, сила выросла до пятисот пятидесяти единиц, перехватил его подобнее, так, чтобы держать его в руке и одновременно с этим иметь возможность ухватиться за уже разбитую плиту. Потом бросил взгляд на торчащий кусок арматуры и хмыкнув, ухватился за него одной левой рукой.
По моим подсчетам, во мне сейчас бурлила мощь почти тридцати атлетов. И я просто и бесхитростно, намотал стальную арматуру диаметром в двенадцать миллиметров на кулак, как обычную верёвку. И потянул одной рукой вверх.
В детстве я просто обожал засматриваться фильмами про супергероев. Всех этих мужиков в трико, способных поднять машину на вытянутых руках и закинуть её во врага. А сейчас сам держал в одной левой руке вес, равный большому рамному внедорожнику.
Размахнулся, планируя бросить его, но не рассчитал усилий. Арматура, и так пострадавшая после моих опытов с изгибом, не выдержала чудовищной нагрузки — она порвалась с резким, звонким щелчком, и бетонный блок снова грохнулся за моей спиной.
Охренеть… Просто нет слов.
В качестве следующей цели выбрал стальную плиту толщиной в добрых десять сантиметров, вмонтированной в бетонное основание. Судя по отметинам по ней, она использовалась для тестирования бронебойных снарядов, и на ней были десятки отметин от выстрелов.
Перебросил топор в левую руку, принял боевую стойку: ноги чуть шире плеч, корпус чуть развернут, вес на передней ноге. Сосредоточился. Вдох. Выдох. И нанёс прямой, мощный удар правым кулаком, вложив в него всю массу тела, силу ног, спины, плеча.
Удар был не таким громким и звонким, как по бетону. Скорее глухим. Да и сталь не разбрызгивало осколками, всё было куда скромнее. Просто вмятина глубиной сантиметров в пять, края которой вздыбились острыми лепестками наружу. Когда я отдернул кулак, на стали остался четкий отпечаток костяшек. Будто не по стали бил, а по вязкому, пластилину.
Но и отдача не заставила себя ждать. По руке, от костяшек до самого плеча, прокатилась волна онемения, смешанная с глухой, пронизывающей болью. Чудовищная сила отдачи! Даже мое тело, усиленное костюмом, и телосложением за двести единиц, на миг дрогнуло под этой внутренней ударной волной. Будто я ударил кулаком не по плите, а сунул её в промышленную мясорубку. Но по счастью это быстро прошло. Онемение отступило так же быстро, как и пришло, поглощенное невероятной живучестью организма. Микроразрывы мышц, удар по костям — всё это затянулось, сгладилось, и за пару секунд стало просто воспоминанием.
В голосовом чате сначала повисла тишина, и только потом раздался голос Маши. В нём звучало чистое, неподдельное изумление, граничащее с шоком.
— Система показывает, что кинетическая энергия в момент удара составила сто девяносто две тысячи семьсот джоулей. Сопоставимо с бронебойным тридцатимиллиметровым снарядом артиллерийской пушки! Скорость удара — триста десять метров в секунду! Ты почти преодолел звуковой барьер!
Она замолчала, просматривая данные дальше.
— Так… Плита… Датчики отмечают глубокую пластическую деформацию. Глубина вмятины: пятьдесят один миллиметр. Радиальные волны деформации, четкий отпечаток костяшек в центре. Судя по имеющейся базе данных — ты поставил рекорд. Интересно, как местные будут пытаться побить его? — Засмеялась она мелодичным смехом.
— Со временем, думаю разберутся. Только ведь и я не планирую сидеть на месте, так что к тому времени стану ещё сильней. А теперь пойдем проверять следующую характеристику.
Ловкость — это не только скорость передвижения. Это контроль над телом в пространстве, выверенная до миллиметра точность движений, реакция, позволяющая уворачиваться от пуль, баланс и умение использовать инерцию.
Я перешел к сложной полосе препятствий. Она выглядела как кошмарный сон паркурщика, скрещенного с полосой сапера. Башни из гигантских покрышек грузовиков, хаотичный лабиринт из стальных двутавровых балок на разной высоте, вращающиеся составные платформы с торчащими резиновыми шипами. Узкие, покачивающиеся на тросах бревна над ямами, заполненными маслянистой жижей, вертикальные стены высотой с трехэтажку — с редкими, скользкими зацепами, и всюду — мишени-попперы, выскакивающие из люков в полу, и появляющиеся из-за углов. Поражать их нужно было тем, что найдешь на трассе: обломками кирпичей, ржавыми гайками, кусками арматуры, валявшимися повсюду. Тест на импровизацию, точность броска в движении и периферическое зрение.
И все это — под прицелом высокоскоростных камер, способных зафиксировать пулю в полете.
— Три. Два. Один. Старт!
