— Генерал Федоров. — Он кивнул в сторону подтянутого, с железной выправкой мужчины в форме нового образца. — Ваша оценка угрозы и возможного ответа.
Виталий Михайлович Федоров, начальник Главного Управления Разведки, по старой, забитой в подкорку армейской привычке, встал, выпрямившись во весь рост.
— Потери, товарищ Президент, за последние четырнадцать стандартных земных суток составили пятьсот сорок семь человек подтвержденных погибших или пропавших без вести. Это данные по шести подтвержденным инцидентам, помимо двух, озвученных Юрием Владимировичем. Но есть нюансы, указывающие на двух разных противников. Бойцы, атакующие под флагами или с использованием технологий, идентифицируемых как Сильфийские, предпочитают производить точечные захваты баз и кораблей, стараясь минимизировать повреждения образцов — людей и технологий, тогда как атаки, приписываемые Раваану или их наемникам, носят характер тотального уничтожения. Они уничтожают все подряд, довольствуясь обломками и трупами. Это, скорее всего, связано именно с использованием разного сброда — наемников, пиратов, которым глубоко плевать на целостность образцов, лишь бы выполнить контракт. — Он сделал короткую паузу. — К сожалению, у нас на данный момент нет сил для прямого, фронтального противостояния ни с одной из этих империй. Численность наших вооруженных сил, даже с учетом мобилизационного резерва несопоставима. Даже если мы поставим под ружье каждого взрослого человека на Земле, это все равно будет каплей в море по сравнению с ресурсами звездных держав, развивающихся тысячелетиями и имеющих население в триллионы разумных. Нам нужны другие методы.
— Значит, нам надо не числом, а умением. — Подхватил нить разговора Томилин. — Прокачивать людей. Делать из каждого бойца, из каждого колониста, самостоятельную боевую единицу, способную противостоять целым отрядам противника в одиночку или малыми группами. Как Андреев со своей семьей. Они — живой пример эффективности такого подхода. Ну и вообще, предлагаю по максимуму привлекать его, в том числе для таких совещаний, всё-таки он теперь глава новообразованной межзвёздной корпорации и его корабли будут подвергаться атакам.
Как только прозвучала фамилия Максима Андреева, автономный модуль «Андрей Борисович», находившийся под прямым управлением Системы, словно завис. Если бы кто-нибудь достаточно внимательный оторвал взгляд от главы федеральной службы безопасности и посмотрел в его сторону, то увидел бы аномальную картину: модуль сидел неестественно неподвижно. Не дрожали ресницы, не вздымалась грудная клетка при имитации дыхания, взгляд стеклянных глаз был устремлен в пустоту. Он превратился в идеально выполненную, но мертвую статую.
— Они сыграли ключевую роль в войне с Тар’Као, и я считаю, что этот опыт нужно масштабировать, применять снова и снова. Тем более, раз наша Солнечная система надежно защищена от вторже… — Томилин внезапно замолчал на полуслове, поморщился. Потер ладонью лоб, на котором выступила испарина. Вокруг стола мгновенно возникли недоуменные взгляды и шепотки. Защищена? Откуда он это знает? Кто защищает? Как?
Автономный модуль Системы, перезапустившись после микросекундного сбоя, вызванного неожиданным упоминанием о первом пользователе коммуникатора, который вроде как должен был находиться в месте, из которого нельзя выбраться, моментально обнаружил критическую ситуацию. От мысли о закрытости Солнечной системы слишком легко было додуматься до некой силы, контролирующей жизнь всех землян.
В кровь всех присутствующих, включая Томилина, была впрыснута усиленная доза гормонального коктейля — мощный микс эндорфинов, окситоцина и легкого амнезиака. Эффект был еще более выраженным, чем в первый раз: все внезапно осели в креслах, волна расслабления и легкой эйфории смыла возникшее напряжение и недоумение. Вопросы, только что вертевшиеся на языке, растворились в приятной апатии. Игнорируя собственный сбой, словно ничего и не происходило, модуль параллельно подчистил записи внутренних камер, перепроверил все аудиопотоки, убедился, что утечка локализована, и только после этого начал плавно снижать концентрацию веществ в крови людей.
— Кхм… Так, о чём это я? — Недоуменно осмотрелся Томилин, потирая виски. Его взгляд был слегка расфокусирован. — Простите, коллеги. Мысль ускользнула.
— О прокачке людей, товарищ Томилин. — Любезно, но с едва уловимым металлическим оттенком в голосе, напомнил ему президент, сам потирающий переносицу пальцами и не избежавший небольшой корректуры сознания. — О необходимости делать из каждого суперсолдата.
