— Я ничего такого не говорил. — Ее двоюродный брат снова пожал плечами. — Это Колька говорил, я про эти марки знать ничего не знал.
— Ну хорошо, Колька, — согласилась Тата. Видно было, что ей не хотелось спорить. — А мог дедушка спрятать где-то эту марку, а место ее нахождения зашифровать каким-нибудь тайным кодом?
— Дед все мог, — криво усмехнулся Гоша. — Он даже после своей смерти не перестает делать из нас всех идиотов.
— Гошка, перестань. — Тата смотрела на брата ласково, но в глазах ее блестел металл. С характером была девушка, ничего не скажешь. — Он завещал Вите, Коле и Артему не конкретные марки, а кляссер с марками. Так написано в завещании. Вдруг он эту марку спрятал где-то отдельно, чтобы ее получил кто-нибудь другой?
— Например, ты, — снова вмешался в разговор Гоша. — Тебе что, мало? Еще что-нибудь хочешь заграбастать? К примеру, марочку за десять миллионов зеленью.
— Я не хочу ничего заграбастывать, — сердито ответила Тата. — Я хочу понять, что имел в виду дед, когда оставлял в кляссере эту записку. Кто-нибудь из вас знает, что такое «манускрипт Войнича»?
— Я знаю. — Артем пожал плечами. — Это зашифрованная книга, которую никто не может прочитать уже восемь веков.
— В смысле? — уточнил молчавший до этого Никита. Нина видела, что происходящее нравится ему все меньше. — Артем, откуда вы про это знаете?
— Мальчишкой я очень увлекался шифрами. — Он усмехнулся: — Готовил себя в разведчики. Дед мое увлечение поощрял, покупал всяческую литературу, потом вместе со мной в Интернете сидел. Хобби у нас такое было. Мы с ним любили обсуждать, к примеру, какие послания зашифрованы в Библии, как работала Энигма, изучали немецкие шифры времен войны. А потом я как-то наткнулся на историю манускрипта Войнича. Если интересно, то расскажу.
— Ну, конечно, интересно, — заверил его Никита. И Артем Воронин начал свой рассказ.
Манускрипт Войнича представлял собой средневековый труд, написанный в XV веке неизвестными авторами на неизвестном языке и с использованием неизвестного алфавита. Ученым Аризонского университета удалось установить путем физико-химического анализа, что пергамент для его написания был выделан в эпоху раннего Возрождения, примерно в первой половине пятнадцатого века. Артефакт обнаружил в 1912 году антиквар Вильфрид Войнич, в честь которого он и получил свое название, в замке Вилла Мондрагоне неподалеку от Рима. И более ста лет ученые, криптографы и просто искатели приключений пытались разобрать смысл зашифрованного в нем послания.
Однако все попытки были тщетны. Удалось лишь проследить приблизительный след рукописи, переходящий от одного владельца к другому. Так, считается, что книга могла принадлежать императору Священной Римской империи Рудольфу Второму, который заплатил за нее около двух килограммов золота.
Точно подтвержденным владельцем манускрипта был пражский алхимик Георг Бареш. Тот много лет бился над разгадкой, но не сдвинулся ни на дюйм. После смерти Бареша манускрипт перешел по наследству его ближайшему другу — Иоганну Марпи. Служивший врачом при дворе императора Священной Римской империи ученый даже написал письмо, рассказывающее об одержимости своего покойного друга тайной рукописи. Это письмо он вложил в книгу, и оно было найдено Вильфридом Войничем. Когда Марпи умер, более трехсот лет книга пролежала в хранилищах ордена иезуитов, а в годы гонений на Церковь была спрятана в личной библиотеке главы ордена Петера Бекса. Так как именно Вилла Мондрагоне и была штаб-квартирой иезуитов, не было ничего странного в том, что Войнич обнаружил ее именно там.
Любители криптографии и профессионалы криптоанализа взялись за рукопись с новой силой. Во время Второй мировой войны она неоднократно исследовалась в Британии, в том числе и на знаменитой Энигме, однако ни всю целиком, ни даже отдельную часть манускрипта расшифровать так и не удалось. Ученые лишь высказывали предположения, противоречащие одно другому. В частности, считалось, что книга написана на некоем искусственном языке, не имеющем мировых аналогов, или, наоборот, написана на одном из европейских языков, а потом зашифрована.
Ученые установили, что текст в ней идет слева направо без знаков пунктуации, но написан твердым и устойчивым почерком, как будто его автор точно понимал, что и о чем он пишет. К непонятному тексту, изложенному на двухстах сорока страницах, прилагалось много картинок, смысл которых также не удалось идентифицировать. На их основе ученые лишь смогли разделить манускрипт на несколько разделов, посвященных ботанике, биологии, космологии, астрономии, фармакологии и рецептам.
