В 1961 году букинист Ханс Краус выкупил рукопись у наследницы Вильфрида Войнича — известной писательницы Этель Лилиан Войнич, а спустя восемь лет подарил библиотеке Йельского университета, где она и хранится поныне. С тех пор начался новый виток исследований, связанный с расшифровкой манускрипта. Так, один из профессоров Йельского университета сделал вывод о том, что рукопись — просто фальшивка и представляет собой не связный текст, а набор случайных символов. Его итальянский коллега высказал мнение, что это — не что иное, как фальшивый травник, который шарлатан-лекарь носил с собой, чтобы втираться в доверие к пациентам.
В 2014 году ученые идентифицировали десятую часть изображений в книге, установив, что это действительно растения. А в 2017 году российские ученые в Институте прикладной математики пришли к выводу, что манускрипт Войнича написан на двух языках, либо английском и итальянском, либо на немецком и латыни, а затем зашифрован путем удаления из него всех гласных букв и пробелов, а потом вставления новых пробелов в произвольных местах.
— Вот такая история, — закончил свой рассказ Артем.
— И что это нам дает? — недоверчиво спросила Тата. — Какое отношение марка, эта самая «Британская Гвиана», может иметь к какому-то доисторическому травнику? Или дед его тоже купил?
— Нет, манускрипт Войнича хранится себе в музее. Дед его не покупал, — усмехнулся Артем. — И что он хотел нам сообщить своим зашифрованным посланием, я не знаю.
— А мне кажется, все намного проще, — заметила Нина, которая последнюю часть рассказа была особенно задумчива. — Шифры и многовековая загадка древнего манускрипта тут совсем ни при чем. Георгий Липатов имел в виду книгу. Конкретную книгу, написанную Этель Лилиан Войнич. Той самой, что продала манускрипт. Книга лежит у меня в комнате, и именно в ней лежал листок, на котором был написан палиндром «А роза упала на лапу Азора». Да, я более чем уверена, что в своем зашифрованном послании он имел в виду именно эту книгу. Мне отчего-то кажется, что марка, которую вы потеряли, именно там.
Теперь на лице Аббасова она видела явное неудовольствие. И пожалуй, облегчение, хотя Нина и не знала, чем вызваны эти два, в общем-то, противоречивых чувства.
— А вы можете принести эту книгу, Нина? — спросила Тата. — Ну, правда же, очень интересно.
— Конечно, могу. — Нина встала из-за стола.
— Пожалуй, я тебя провожу, — Сергей решительно взял ее под руку.
— А Татка-то права, — звонко сообщил Гоша. — Раз этой марки не было в кляссере, значит, она вовсе не завещана моим братцам. Она вообще никому не завещана, так что делить будем по справедливости.
— У тебя в последнее время странное представление о справедливости, — заметил Рафик. — И чтобы что-то делить, это сначала было бы неплохо получить.
Нина с Сергеем поднимались вверх по лестнице. На середине пролета она вдруг остановилась:
— Зачем ты приехал?
— Соскучился. — Он смотрел на нее достаточно твердо, но в глубине души Нина знала, что он врет.
— Ты почти неделю мне не звонил, не писал и не отвечал на мои звонки и сообщения. Я уж было решила, что ты меня бросил. — Нина заставила себя усмехнуться. — А теперь ты как ни в чем не бывало появляешься здесь и заявляешь, что соскучился. Я никогда не была дурой. Павлов, во что ты меня втравил?
— Я тебя ни во что не втравливал. Я лишь выполнял посмертную волю своего клиента, — вяло сказал он.
— И именно поэтому отправил меня сюда? Здесь, знаешь ли, как выяснилось, убивают.
— Я не знал, Нина. — Лицо у Павлова скривилось, как будто он собирался заплакать. — Я правда не знал, что это может быть опасно. Но у меня сердце было не на месте все это время. Поэтому я и приехал.
— Почему ты пропал? Сергей, говори мне правду, иначе ты прямо сейчас уедешь обратно в Казань, — требовательно сказала Нина.
— Я знал, что тебе тут будет непросто. Хотел, чтобы ты во всем разобралась незамутненным взглядом. Я не хотел тебе мешать. Клянусь, это правда, — горячо ответил он. — Мне казалось, что, если я отойду в сторону, тебе будет проще.
— Что проще? Я тебя не понимаю.
— Черт, все так запуталось. Нина, я прошу тебя, давай отложим этот разговор. Давай сходим за этой чертовой книгой, вернемся в столовую, а потом поговорим. Вечером, когда останемся одни. Ты должна только быть уверена в том, что я тебя люблю и ни на минуту не переставал любить. Это вся правда, которую тебе сейчас надо знать. Для остального пока неподходящее время.
— Для правды не бывает неподходящего или подходящего времени, — печально сообщила ему Нина. — Мне жаль, что ты этого до сих пор не понял. Хорошо, давай поговорим позже. Нас действительно ждут.
Она поднялась еще на один пролет, подошла к своей двери, отперла ее и зашла в комнату. Сергей шагнул за порог вслед за ней и попытался ее обнять. Нина мягко высвободилась из его рук, успев отметить, что действительно по нему соскучилась.
