Мы заселились недалеко от центра, но в менее оживлённом квартале, чтобы не слушать стук колёс от телег. Отсюда был виден храм Клирикрос, так что я прошёлся дотуда пешком, заодно подышал свежим воздухом. Внутри было несколько старушек, а у входа трое нищих с протянутой шапкой.
Я попросил первого встречного клирика провести меня к епископу и объяснил всю ситуацию с приглашением. Он довёл меня до кабинета, но сначала вошёл сам. Затем приоткрыл дверь и пригласил внутрь.
— С добрым утром, Ваше Преосвященство, — поздоровался я.
— А, это вы, Артём Борисович, ну что ж, рад, что вы решились, а то у молодых нет времени для Бога, присаживайтесь, — он указал мне на кресло подле своего дубового стола и махнул клирику, чтобы тот вышел.
Когда дверь закрылась, мы смогли поговорить без экивоков.
— У вас есть ко мне какое-то дело, святой отец? — я сразу перешёл к сути, не обольщаясь, что меня пригласили сюда просто так.
— Да, Артём Борисович, — скрестив пальцы в замок, произнёс полноватый служитель церкви. — Я провожу беседы со многими ликвидаторами, если вам нужно будет исповедаться, то всегда рад помочь.
— Хорошо, спасибо за предложение, — неопределённо ответил я, понимая, что тот делает свою словесную разведку и подготавливает почву для дальнейшего разговора.
— Также я слышал у вас некоторые проблемы с финансами…
— Это слухи, — улыбнулся я, — с деньгами у меня нет проблем, но мы с вами оба знаем, что их много не бывает, ведь правда?
— М-да, точнее не скажешь, — пошевелил бородой епископ. — Я в курсе про ваше зачаровальное дело, потому и обратился. Обычно ликвидаторы не понимают важности высшей артефакторики и бездумно уничтожают свои цели…
— Про высшую вы имеете в виду ордена и медали? — на всякий случай переспросил я.
— Именно, — кивнул епископ. — Это то, чего сейчас катастрофически не хватает на передовой, — он прямо на меня посмотрел. — Близится наступление на Северную. Если бы не срочный заказ императора на артефакты, я бы не обратился за помощью к мирянину, но ситуация обязывает. Мы не поспеваем к установленным срокам.
— Понимаю, — я навострил уши, тема может действительно оказаться интересной.
— Давайте для наглядности вы сначала получите свои подъёмные, а потом мы продолжим наш разговор, — епископ встал и велел идти следом.
Убранство коридоров храма Клирикрос неприкрыто сквозило богатством. Всё стилизовано под золото или им действительно являлось, дорогая отделка дерева с многочисленными узорами и сценами из легенд, расписные разноцветные потолки, откуда на тебя величественно смотрят святые — всё это сопровождало нас на пути в особую комнату, на страже которой стояло двое высокоранговых клирика с лучшим зачаровальным оружием. Под девяносто процентилей точно, а также с тремя значками у каждого на груди.
Их специально сделали обезличенными без привычной формы, как на всем известных медалях, чтобы нельзя было опознать, какие эффекты они дают. Оба воина подтянуты, закалены в многочисленных войнах и смотрят на тебя так, словно видят насквозь. Я выдержал взгляд одного из них, пока мы приближались к дверям, а затем зашёл внутрь.
Здесь было два ряда алтарей, тянущихся слева и справа до конца комнаты. На каждом в центре красовался круг из чёрного стекла. Когда епископ его коснулся, из каменного постамента вверх выехал уже знакомый сумеречный камень. Здесь он был тёмно-фиолетового цвета. Священник быстро провёл ритуал и показал приглашающим жестом.
— Коснитесь.
Я послушался и ощутил приятное покалывание в руке, а затем всё тело будто легонько приподняло на цыпочки и опустило.
— Проверьте, — ухмыльнувшись, сказал священник, и я полез рукой в карман, где всегда лежал ауроскоп.
Сейчас он показывал семьдесят два. Прибавка в десять процентилей прошла успешно.
— Мы даём мирянам возможность хоть чуть-чуть соприкоснуться с магией, — положив руки на живот, сказал епископ, — и, само собой, наши братья, которых вы называете конопатчиками, получают все сто процентилей после прохождения обучения.
— Так вы можете открыть любому желающему сразу всю шкалу? — удивился я, на что епископ коротко кивнул. — Тогда какой смысл… То есть, зачем дворянам возиться со всей этой чепухой, если можно миновать этот этап и сразу осваивать стихии?
— Воспитание, — произнёс Серапион. — Мы пробовали раньше даровать всё и сразу — это не ценилось и снижало мотивацию молодых людей к обучению. Но стоило объявить запрет, как желающих отправиться на защиту страны прибавилось: кто-то втягивался и оставался, другие получали что хотели, и убирались обратно. Получилось лучше, чем было.
Я отдал должное продуманности этого управленческого хода. А ещё привилегии в обмен на Бреши — тоже своего рода выстроенная система поощрений. Чтобы закрывать порталы, надо становиться сильнее, и ты тратил на это время, уничтожая монстров, а потом впрягался в гонку за императорские преференции: места силы, редкие артефакты, доступ к рынкам сбыта, титулы и тому подобное — всё это усиливало род.
