И эта её черта мне дико нравилась — не останавливаться на достигнутом. Я довёз девушку до ремесленного квартала к самым дверям зачаровальни и уехал заниматься своими делами.
На данный момент у меня было двадцать девять свободных процентилей. Чтобы всё это распределить, потребуется по меньшей мере неделя, даже с местами силы. Я сразу предупредил Бенкендорфа и ребят, что буду в это время занят, а у мортикантов запасов «еды» должно хватить.
Сперва я решил закрыть вопрос с церковью, потому заехал в место силы тени. Там меня снова встретили разодетые как принцы слуги. Я забежал в гостевую зону перекусить и затем приступил к тренировкам. Увы, быстро это сделать не получилось, и я провозился часов двенадцать, прежде чем освоил двадцадку.
Упор сместил на медитации, практику потом нагоню. Тем более из того, что я знал, всё было отработано до мелочей. Нужны сведения о новых заклинаниях и обкатывание изменившихся размеров теней.
После всего меня хорошенько промассажировали и я ещё полчаса лежал откисал. Всё-таки неподвижная поза в медитации сковывает мышцы, а тут дамочка на славу постаралась и прогрела каждый пучок мускул.
Домой я вернулся к восьми часам, и мы все вместе отправились бродить по ночной Вологде. Накупили всяких мелочей, отужинали в приличном трактирчике, где подавали восточную кухню. Было остро, но зато весело наблюдать, как Семён, весь в слезах, еле сдерживает матерщину. Он широко раскрывал рот и махал туда рукой в надежде остудить, а всё из-за бравадства: «в молодости мы и не такую рыбу ели». Вот и поплатился.
На следующий день я понял, что намечаются большие проблемы с освоением стихии огня. Потому, дождавшись, когда Ривка уедет на занятия, мы с Иваном заперлись в моём номере и запустили процесс разрушения сгустка маны.
— Ты уверен? — спросил меня Ломоносов.
— Да, иначе до сорока процентилей я и за месяц не доберусь. На всё про всё только неделя. Нужен выброс срочно, — после этих слов я получил отличную встряску.
Заряженный энергией, мигом засобирался, и, забыв про Ваню, выбежал на улицу. Там я поймал первый попавшийся кеб.
— Гони! Гони! — крикнул я вознице на ухо.
— Ты чего пьяный штоле? — зажмурился невыспавшийся мужик.
Я быстро объяснил ему куда надо и добавил.
— Двадцадку даю, если с ветерком прокатишь.
— Сразу бы сказали, — пробурчал ямщик и засвистел так, что теперь у меня уши заложило. — Но, родимая! — удар кнута и мы несёмся к огненному месту силы.
Там я с порога кинул слуге чаевые и показал ликвидаторское удостоверение.
— С вами всё в порядке? — вежливо поинтересовался служащий в красном одеянии.
— Сейчас да, но это ненадолго, у-у, — я дёргался и сжимал-разжимал кулаки. — Веди, млять, давай, чего встал⁈
Мне выделили одиночный домик — тут почти все такие были. Я быстренько нацепил огнеупорную артефакторную броню на входе и зашёл внутрь. Стены здесь выдерживали самый высокий накал температур, а зачарованные вещи защищали постояльцев от своих же заклинаний.
Я выставил руку вперёд и выпустил, наконец, сдерживаемую энергию. Языки пламени расползлись по всем углам, и длилось это почти полчаса, прежде чем почувствовалось облегчение.
Дальше уже баловаться различными приёмчиками: огненные шары, копья, раскалённые узкие струи, способные резать металл, всевозможные фигуры, заградительные стены, вихри и даже чистая огненная рука-фантом, которую я раньше создавал только с помощью рун. Потренировавшись, я смог применять её мгновенно.
Чувствовалась разница между двумя системами: быстрота, простота, мощность — вот за это человечество и полюбило легкодоступную магию из «источника». Если раньше я шёл с этим атрибутом вровень по обеим системам, то четыре дня занятий оставили руны далеко позади. Сорок процентилей против двадцати трёх.
«Надо будет догонять», — сказал я себе.
Каждый день мы с Иваном дробили и дробили жалкие остатки моего мана-недуга, пока не остановились на последнем куске. Его я отложил на сладкое.
Далее после тени и огня, заглянул на денёк к друидам. Ломоносов настолько удивился, что поехал вместе со мной. Ему захотелось посмотреть, как устроены подобные места силы.
— Зачем тебе голуби? — удивился он, когда мы остановились на самой окраине Вологды, возле разукрашенных резных ворот с символом этой птицы. — Ты почтальоном решил заделаться? — рассмеялся он.
— Не совсем, — я улыбнулся, представив себя с сумкой для писем.
— Мне кажется, ты чересчур дробишь свои силы. Это какая уже по счёту стихия? — он посчитал про себя, загибая пальцы. — Шестая! Да ты рехнулся, нам же на всё не хватит…
— Хватит, — отмахнулся я от него, — со временем сам увидишь.
— Хочешь организовать связь между отрядами? — догадался он. — Артём, у тебя же талант к любому типу магии. Тебе не обязательно брать вспомогательные стихии. Поручи их кому-то другому, кто не дерётся. Ты же так себя ослабляешь.
— Это не обсуждается, — закрыл я тему, и Ваня прикусил язык.
