— Совсем, что ли, е**нутые?
Второй, тот, кто бежал, бросил на ходу.
— Они труп потащили жрать, Лорд приказал порешить всех.
— Отп**дите их там, — потрясая мечом, крикнул сторож.
Жариков так надеялся, что это за ним пришли, и, услышав сию новость, совсем пал духом. Вдруг из-под земли вынырнула вроде бы человеческая голова, но вся чёрная. Она зловеще осмотрелась, жадно открывая рот, а потом появилась и рука.
Не успел Николай и пискнуть от страха, как его утащило в серую пустоту.
Я быстро разрезал путы Гуся ножом. Идиот тут же замахал руками и начал что-то кричать. Точнее, он думал, что кричал — здесь звуки слышны только снаружи и то приглушённо. Так что он просто открывал и закрывал рот, но меня беспокоил больше его охранник.
Некромант решил проведать свою жертву и вот уже в панике схватился за голову, губы произнесли нечто матерное, и мне пришлось снова вынырнуть в настоящий мир. Я схватил отступника за ремень, ещё раз глотнул воздуха и потащил за собой. Мы окунулись в безвоздушное пространство теней, где бегал голый Гусь, светя своими причиндалами и хватаясь за горло.
Я выматерился про себя и бил ножом в плечо некроманта, тот пытался артефактом разрезать границу между мирами, и у него это получилось. Появился тоненький порез, но я не отпускал противника, продолжая наносить ножевые, пока не добрался до шеи. Тот, наконец, обмяк, но нарисовалась новая проблемка: идиот Жариков, беззвучно крича, высунул голову в образовавшуюся щель.
Освобождённый пленник успел сделать глубокий вдох, а я сзади пробил ему по болтающимся яйцам так, что тот упал обратно и больше уже не выделывал подобных фокусов. Отдышавшись, я закрыл щель. По лицу Жарикова текли слёзы, я взял его за локоть и потащил за пределы хибары. Мои мортиканты сейчас отвлекали порядка двадцати припевал Лорда и драпали от них по лесам. Таково было их задание.
Я зажал рот Гусю и снова вышел из тени, позволив тому подышать. Мы были почти на окраине лагеря, общая неразбериха помогала прятаться за палатками, но один раз мне пришлось выстрелить ледяной пулей в грудь загулявшему некроманту. Она пробила сердце и полетела дальше. В лагерной суете и криках никто на это не обратил внимания.
Я оттащил тело за монолитный каменный туалет, чтобы нас не засекли, содрал по-быстрому с него плащ, флягу с водой и забрал ножны с мечом. Труп закинул в теневой мир, пусть там гниёт, иначе враг заметит раньше времени и поднимет тревогу.
— Держи, — шёпотом сказал я Николаю, тот обхватил двумя руками меч, валяясь в позе калачика, я быстро повязал ему на шею плащ, влил в пересохший рот воды, затем намочил платок и вытер слёзки. — Ну что мы, в самом деле? Давай вот так, вытрем тебя, сморкайся, — послышался характерный звук. — Молодец, хороший мальчик, — я выкинул платок и похлопал его по щеке. — А теперь глубоко вдыхаем, — и показал ему, как маленькому, тот прерывисто вдохнул, и мы двинулись прочь из лагеря короткими перебежками по восемь метров.
— Пс-с, — подозвал нас Соловей и я дальше уже пошёл нормально по дороге, — а чо это с ним? — спросил меня Антон.
— Долго объяснять, — махнул я рукой, — но дрался он как лев. Выдвигаемся, — скомандовал я ожидавшим сычовцам.
— А голожопого куда? — спросил Джон.
— Боец, — обратился я к Гусю и, положив ему руку на длинную шею, притянул к себе. — Для тебя есть важная миссия.
— К-какая? — дрожа всем телом спросил он.
— Костьми ляг, но защити это дерево, понял? — я показал на сосну возле него, и Жариков послушно кивнул, сзади заржал Бес. — Всё, поехали!
Лорд трепал голову своего послушного льва, запуская пятерню в великолепную гриву. Питомца ненавидели все, кроме хозяина. Не счесть, сколько некромантов и простых людишек сожрала эта тварь. Любимым развлечением главаря банды была травля, и неважно, насколько ты был предан или как часто приносил дань — если царю зверей не нравился посторонний, то хозяин баловал ручного людоеда свежим мясцом.
То же самое происходило и сейчас. Из-за того, что пленник был всего один и за него некромант хотел выручить себе орден Невского, пришлось скормить плохо справлявшегося слугу. Морда зверя была измазана в крови, и сейчас он пытался раскусить череп неугодного Лорду отступника, широко раскрывая пасть и впиваясь в него длинными зубами. Брюхо уже было порвано когтистыми лапами, а одна рука наполовину съедена. Клео у него был лакомкой — любил есть мозги, вот и пытался расплющить неподдающуюся черепушку.
Ощущая ту нерушимую связь, как это делают искусные друиды, Лорд верил только инстинктам животного — они, в отличие от людишек, не обманывают. Годами он оттачивал своё искусство, пока не добрался до самой последней отметки в сорок четыре процентиля. Всё остальное было заполнено некромантией, и именно она позволяла переливать себе львиную кровь без последствий до тех пор, пока организм не свыкся с ней. Отторжения прекратились и все внутренности перестроились.
