С этого момента его остервенение усилилось и, пытаясь в глазах подчинëнных загладить свой проступок, граф ещë больше демонстрировал всем, какой он искусный маг воды. Справедливости ради стоит отметить его высокий уровень владения этой стихией.
«Восемьдесят или чуть больше», — зафиксировал я про себя, видя нехарактерные для обычных магов заклинания, а именно элементалей, способных менять своë агрегатное состояние.
Водный лис, размером с буйвола нападал на ящериц, и в момент нанесения удара клыки и когти становились льдом. Причëм таким твëрдым, что рвал прочные шкуры, к тому же обмораживая раны.
Хвост же наносил повреждения кипятком. При попадании в голову он мгновенно валил врага, расплавляя тому мозги и лопая глаза. А когда элементаль попадал в окружение и его должны были вот-вот загрызть взбешëнные рептилии, лиса развеивалась в пар и с лëгкостью выходила невредимой.
Убить такую зверушку невозможно, только если покалечить самого мага-хозяина. Артефакторный меч у графа тоже был сделан на совесть. Я успел заметить демидовскую печать: «Девяносто процентилей — не меньше».
Такую же технику и оружие я видел и у Владимира Скаржинского, только он использовал ветряных гарпий и не одну, что говорило о более профессиональном владении своей стихией.
Усилиями бутурлинцев, мы заходили всё глубже и глубже на территорию врага. Уже можно было рассмотреть вдали смолянистую поверхность вытянутой на сотню метров Бреши. Могло показаться, что мы молодцы и опережаем график, но, к сожалению, сычовцы едва успевали подчищать хвосты за «бравыми» дружинниками.
Граф, видимо, специально решил посрамить нас тем, что оставлял большие скопления недобитых монстров, чтобы мы попросили помощи, но я не собирался доставлять ему такого удовольствия, вполне успешно убивая противников огненной стихией с подключением навыков некромантии. В моём подчинении оказались два некроморфа-рептилии внушительных размеров. Они послужили нам мясным щитом от своих же сородичей.
Я велел Кишке использовать только дальнобойную магию, и маг успешно истреблял скопления врагов своими ядовитыми шарами. Все, кроме меня, старались каждое заклинание использовать с максимальной точностью и полезностью, чтобы быть готовыми ко всему.
Из-за большого запаса маны я мог позволить себе разойтись не хуже Бутурлина и потому принял его вызов по убийствам кроков. Огненная сеть ловила сразу целый выводок рептилий, а следом на них падали метеориты. Юркий противник мгновенно терял своё основное преимущество — скорость и манёвренность.
Однако уничтожить вообще всё, что оставалось позади, всё равно не получилось по одной простой причине — мы бы отстали от основного отряда. А этого мне делать ох как не хотелось, ведь у графа был десяток паладинов и ещё столько же клириков, которые в случае чего могли прикрыть всё формирование.
Потому Мальский вскоре прокричал.
— Мы в окружении, Алексей!
— Что? — весь вспотевший и раскрасневшийся от битвы ответил ему Бутурлин: меч в крови, глаза навыкате и вообще, казалось, будто его вытащили внезапно из бани, настолько он пропотел.
Со всех сторон на нас бежали волны кроков, а маги со стены не дотягивались до левого фланга, потому что мы в пылу сражения свернули ещё левее и отдалились от основной битвы. И вот «разлившееся» крыло из монстров, в том числе и из тех самых недобитков просто оббежало нас и взяло в тиски.
— Барятинский, с*ка, что вы там делали? — брызгая слюной, поспешил ко мне граф. — У вас был приказ добивать врага, почему развалили фланг⁈ — он потянулся ко мне рукой, чтобы схватить за грудки, но наткнулся на мою ладонь, перехватившую эту наглую клешню. — Что, нападение на командира? — сорвался он на крик и мечом попытался разрубить меня наискось, однако сбоку вышел Маэстро и рукой в железной перчатке перехватил клинок как спичку, а следом сгрёб и самого смутьяна за глотку и оторвал от земли.
Лицо Бутурлина налилось кровью, и он натравил на Илью свою водную лису со спины, однако подлый манёвр не остался незамеченным Джоном. Зверь ударился о барьер, отскочил и зашипел паром на паладина.
— Отпусти его, — примирительно сказал я, похлопав Маэстро по плечу, и граф мешком упал нам под ноги.
Позади уже ощетинились дружинники, другие независимые отряды прикрывали в это время нас, не позволяя крокам подойти слишком близко.
— Ты поплатишься за… это, — глотая воздух, ответил граф. — Барятинский… Убью…
У его дружины хватило бы сил пробиться назад. Впрочем, всю эту канитель он задумал, чтобы получить повод казнить меня, при этом полностью наплевав на цели операции.
— Кажется, у нас у обоих сейчас проблемы, — присев на корточки, сказал я истеричке. — Может, не будем выносить наши личные распри на остальных и разберёмся как мужчина с мужчиной после, как тебе такая идея, командир? — последнее слово всё-таки получилось немного с издёвкой.
— Алексей, у моих стихийников мана на исходе, — прозвучал голос Мальского где-то сбоку, — одними паладинами мы не справимся, надо выбираться отсюда.
