Наконец, я закончил своë творение и начал его опускать как покрывало. В центре проделал дыру под диаметр нашего барьера и туман обошëл людей со всех сторон. Стоило ему коснуться земли, как он стремительно понëсся во все стороны, теряя в концентрации, но задевая кроков.
Это было касание смерти — один вздох и лëгким конец. Всë нутро выжирала болезнь, парализовала дыхание и убивала в течение нескольких минут.
Фиолетовая волна промчалась вокруг нас и выполнила свою задачу, собрав, как жнец, сотни жизней монстров. Увы, но и землю она тоже попортила. Повсюду повылезали дохлые черви, кроты, землеройки — казалось, вся почва пришла в движение. Довольно жуткое зрелище.
Поэтому я не хотел использовать боевую некромантию — в сочетании с моим многолетним магическим опытом и выносливостью она могла натворить сильных бед, ведь это обоюдоострый клинок.
— Бежим! — скомандовал я, и мы съехали с горки.
Туман уже рассеялся и бойцы, перепрыгивая многочисленные трупы, ускорились в направлении Бреши в полной тишине. Это у меня всего-то пять рунических процентилей: а что будет, когда цифра многократно возрастёт? По сути, я сейчас третьего шага, на данном этапе останавливалось большинство существующих некромантов.
С такими умениями можно прожить безбедную жизнь, служа Ложе или уйдя на пенсию, промышляя целителем. Эта ступень развития не требовала от тебя каких-то серьёзных жертв, и сопричастные отдавали всего лишь полторы конечности ради неё. Психика с этим справлялась.
Самое интересное начиналось далее. Когда постепенно твоё родное тело вытесняла Смерть. Нужно было подстраиваться к жизни с чужими конечностями. Ты как бы и не ты уже, а общность умерших незнакомых тебе людей. И с каждым шагом твоё настоящее «Я» растворялось, вытеснялось этими мёртвыми кусками плоти, пока дело не доходило до внутренних органов.
Собственные желудок, сердце, печень, лёгкие, почки и всё остальное ты выбрасывал навсегда. Единственное, что оставалось нетронутым — это каркас, то есть само туловище и голова. Минимальный человеческий набор. Не представляю, что творится в мозгах этих сумасшедших.
Даже пятый шаг довольно серьёзно меняет поведение человека, а девятый, считай, полностью превращает в другую личность. На такое не каждый пойдёт, даже ради большой силы, потому что все мы не равны. Мысль крамольная, но зато правдивая. Кто-то справится с нагрузкой, а кто-то отправится к праотцам.
Дальше мы продвигались как нож в масле, общий объём монстров снизился и всё, что нам оставалось — это теснить кроков в середину бойни, куда летели заклинания бенкендорфовских вояк. Центр представлял собой войско из трёх сотен магов: сто паладинов, сто клириков и сто стихийников.
Оно двигалось, строго держа строй и не допуская трещин в обороне. Глядя на это всё, начинаешь понимать, насколько общность сильнее одиночки: ни один могучий маг не в состоянии сотворить то, что создаст сотня сплочённых середняков. Особенно это касалось клириков, коллективная магия которых раскрывалась с ростом численности соратников.
Они как монолит, как пчёлы каждый со своей сотой, формировали магический узор барьера и неминуемо продвигались к стометровке.
«Значит, и нам следует поторопиться», — промелькнуло у меня в голове.
Однако сказать проще, чем сделать. Усилия возрастали по мере приближения к смолянистому пологу. Он уже висел практически перед нами, но напор кроков как будто усилился. Они активней выползали из этой межмировой щели. Высотой она была в четыре метра, и, если «малюток» надо было ещё отыскать среди разнообразия кустарников, деревьев и травы, то вот такая махина выделялась своими размерами.
К тому же она на сотни метров вокруг себя образовала мёртвую зону, где ничего не росло.
— Остался последний рывок! — вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони, произнёс Бес и вышел из общего круга. — Поднажмём, мужики!
Бухарец был прав — я своей последней атакой через огненную сеть и метеориты проделал нам внушительный проход, а голем так раскидал зеленокожих тварей, что те расползлись по округе одиночками. Потому Рустам и вышел наружу — этот хитрец чуял, когда можно рисковать, а когда лучше сидеть молчком и дожидаться нужного момента.
Раз он считает, что справится один, значит, ситуация не критическая. По факту нам осталось «догрызть» остатки и вот мы уже у левого края стоим впритык.
— Я сам сдержу эту сторону, займитесь одиночками, только далеко не отходите — передвигайтесь тройками-пятёрками. Зачищаем участок и готовимся к Вожаку, — договорив, я отправил целую серию каменных пуль по вылезающим из полога крокодилам, одному прямоходящему оторвало кусок черепа, и он упал со своего «транспорта» — менее разумного сородича.
Я чередовал огонь с камнем, а также точечно использовал некромантию против кроков с жёсткой непробиваемой кожей, от которой мои пули отскакивали как горсть орехов. А вот фиолетовая зараза через ноздри, глаза, уши и другие отверстия неминуемо попадала внутрь и разрушала организм. Так я выполнял данное себе обещание и потихоньку наращивал процентиль тёмной магии.
