В дворянских кланах круговорот артефактов — обычная практика и контролировался главой или его помощником ради достижения большей боеспособности рода.
Вот граф и гадал, почему я затребовал столь незначительный откуп за его шкуру. Рука с перстнем макнула перо в чернильницу и продолжила строчить договор аренды, а я откинулся в кресле и ждал. Теперь у меня имелось в запасе не пять, а десять минут дополнительного времени в мире теней с учётом всех степеней.
«Этого всё равно впритык», — сетовал я про себя.
— Завтра пришлю своего человека в Бастион, всё привезёт, — дохнув на печать в перстне, клятвенно заверил Бутурлин.
Нагретый воск растёкся по кругу, а когда дворянин убрал палец, на бумаге нарисовалась обрамлённая в закорючки гербовая лиса. Теперь я счастливый владелец трёх орденов по весьма выгодной цене в один рубль.
— Всего наилучшего, — ответил я, забирая бумагу и щёлкая пальцем, барьер спал, и нас снова стало слышно.
Я покинул резиденцию своего врага в отличном настроении — проблемы хоть и потихоньку, но всё же решались. Затем за вкусным обедом вкратце рассказал остальным то же самое, что и Маэстро с Джоном. Это произвело, как и ожидалось, бурный эффект, но негатива в свою сторону я не заметил.
— Да какая разница? — потрясая куриной ногой, разошёлся Бес. — Ну, может и может сразу во все магии — нам же с этого лучше. В одном Сыче три мага, да вы чего? Он грёбаная боевая матрёшка, пха-ха!
— Ты хотя бы дожуй сначала, деревня, — стряхивая с себя объедки, раздражённо вставил Кишка.
Бухарец одновременно был голоден как до еды, так и до беседы, а некромант как раз сидел рядом с ним, вот и ловил на себе вывалившиеся крошки со слюной.
Проглотив всё и запив квасом, Бес продолжил.
— Вы как хотите, а меня всё устраивает, от собственного отряда я не собираюсь отказываться.
— Мне жалко людей, что ты наберёшь, — снова прогнусавил некромант.
— А не надо их жалеть! — поднял тот палец вверх. — Они будут убийцы без страха и упрёка.
— Мне интересно посмотреть, чем это всё закончится, так что да — я тоже с вами, — подняв кружку, отсалютовал мне Соловей, и я благодарно ему кивнул.
Кишка с Ломоносовым по-любому шли в комплекте, так что я получил обратно почти всех, за исключением Джона и Маэстро. Моя поездка откладывалась до завтра, и за это время надо придумать, как их убедить.
«Впрочем, бегать за ними бессмысленно — всё, что нужно, я уже сказал».
Я свистом подозвал отдыхавшего на ветке нахохлившегося голубя Мамона и тот нехотя слетел к нам на накрытую скатерть. На его птичьем лице был написан только один вопрос: «Чего надо?»
Я вытерся и набросал время нашего завтрашнего отбытия, приказав доставить записку Джону.
«Захотят — придут. Нет, ну значит, будем действовать по другому плану».
Мне он не очень нравился, потому что придётся стать полноправным членом Тайной канцелярии. Церковь не сможет в таком случае открыто покушаться на «еретика».
С Ложей же отношения развернуться по-другому: они не заинтересованы в гибели потенциального Девятого, но всеми силами будут пытаться переманить такого видного союзника к себе — не пряником, так кнутом. Под удар подпадут все Барятинские, поэтому важно будет сразу определиться с фракцией. Канцелярия в этом плане более нейтральна.
При таком раскладе можно будет существовать до поры до времени, но это означает потерю так любимой мной свободы. Российская империя успела мне приглянуться, и я не желал ссориться с её правителем, разрывая договорённости. А в случае конфликта жизнь отшельника — не то, к чему я стремился. Мне нужен как раз таки, наоборот, полный доступ к благам и передовой информации.
Мы закончили трапезу, и прогремел чудовищной силы взрыв. Все повскакивали и только потом вспомнили — это же Брешь закрыли. Посреди осеннего леса во все стороны расползлась зелëная сочная трава, наполняя жизнью ранее иссушенную землю. Через какое-то время она пожухнет от низких температур и превратится в перегной.
По донёсшимся до нас репликам мы узнали, что местом силы стала стихия воды. Я приказал собираться, и пока все были заняты обсуждением прошедших событий, мы убрались пораньше.
Дома к моему удивлению ждал гость. Он сидел ко мне спиной, но по растрёпанной рыжей шевелюре и неизменному фиолетовому пиджаку его можно было узнать ещë с порога.
— Феликс? Я думал мы пересечëмся в пути.
— Вашбродие, не было сил ждать, — вскочив с места, ответил мой финансовый распорядитель. — Как вы изменились за это время, а мышцы, мышцы-то — ух, — он, словно боясь ошпариться, мимолётом потрепал меня по плечу, — заждались вас дома, матушка скучает…
Я прыснул.
— Давай вот без этого, знаю, как она скучает, — я вспомнил вечно кислое лицо аристократки, и чуть было не передëрнуло. Кого-кого, а еë я в последнюю очередь хотел видеть. — Лучше расскажи, как у нас с магазинчиком дела идут.
Пока рыжий коммерсант гордо тараторил об успехах в торговле, попутно отвешивая шпильки мастеру-зачаровальщику Елисею, я сбрасывал с себя потную и грязную одежду в деревянную ëмкость. Нужно было хорошенько обмыться и попариться в баньке перед дальней дорогой.
