Край одеяла сзади приподнялся, и женское тело скользнуло под него. Я перевернулся на другой бок, и мы какое-то время молча смотрели друг на друга, а потом я её притянул к себе и поцеловал.
Утром я не подох только благодаря настроенному самоисцелению. Хорошо, что Софи ушла намного раньше, и я смог подавить приближавшуюся боль. Я сполз с кровати на пол, покрывшись крупными каплями пота. Скверна жрала тело, хотела его захватить полностью. Дойдя до шеи, она остановилась под моим напором и затем стала уменьшаться.
Чёрная корка растворялась в пространстве, отходя слоями, и напоминала живой организм. Кажется, с каждым шагом некромантии эта дрянь эволюционировала и превращалась действительно в опасного врага. Мой иммунитет еле справлялся с ней.
Наконец, спустя минут пятнадцать, я обессиленный праздновал победу, валяясь на ковре. Организм постепенно приходил в себя, и я срочно залил в него целый кувшин воды и провёл свои обычные процедуры по очищению.
«И так будет каждое утро».
Каждый грёбаный день эта борьба за жизнь. Зато после пробуждения простые радости как-то острее ощущались. Недаром говорят: «Помни о смерти». Чем явственней ты осознаёшь конечность своего существования, тем больше начинаешь ценить настоящее.
Уварова предпочла сделать вид, что между нами ничего не было, и когда я спустился к Рюминой на завтрак, та нашла предлог, чтобы ретироваться. До этого девушки распивали чаи.
— Кругом виноват, — вздохнув, плюхнулся я на стул и тут же намазал свежий, тёплый хлеб толстым слоем масла и пододвинул себе блюдце с пшеничным мёдом. Чёрный чай уже разлил слуга и вежливо откланялся. — Вы, женщины, столько проблем на пустом месте придумываете, а нам, мужчинам, их потом разгребай.
Рюмина таинственно улыбнулась и ничего не сказала на моё утреннее ворчание. Дождавшись, пока я наемся и подобрею, она попросила об одолжении.
— Слушаю и повинуюсь, — вытирая рот салфеткой, сказал я как заправский джин.
— Мне нужно, чтобы ты поднатаскал моего брата. Помнишь, я тебе о нëм рассказывала?
— Да, Захар, видел его вчера, — ответил я, позволяя слуге унести, насколько подносов с объедками.
— У него сейчас восемьдесят процентилей гравитации и дальше очень туго движется. Ему надо девяносто девять, а отец подговорил всех владельцев мест силы не пускать его. Они сейчас в ссоре.
Такой редкий атрибут ещё найти надо, поэтому я понимал всю сложность ситуации.
— Ему очень нужна опытная группа, та, в которой он был в прошлой раз, выходила на охоту раз в неделю, и его это не устраивало, но лучшего варианта не было. Он будет делать, всё, что скажешь, любые задания, а деньги ему не нужны. Он думает, что с тобой быстрее выпадет гравитационное место силы. Всë-таки вы за два месяца больше девяноста Брешей закрыли.
— Хорошо, можешь не объяснять, я возьму его к себе, но на своих условиях.
— Спасибо, — обрадованно поблагодарила девушка и, взяв в руки колокольчик, позвонила в него. Спустя пять секунд дверь открылась, и в неё зашёл уже знакомый мне лучник, девушка встала и я тоже. — Что ж, договаривайтесь, мальчики, я здесь лишняя, — и упорхнула.
Мы пожали друг другу руки, и я показал на стул, чтобы он сел.
— Значит, поступим следующим образом, — скрестив пальцы, сказал я. — Готов взять вас к себе, но с одним очень важным условием.
— Я слушаю, — приосанился остроносый мужчина с лёгкой щетиной на лице.
— Всё, что вы увидите или узнаете обо мне, должно остаться втайне, пока не станет доступно всем.
— Вам есть что скрывать? Если это что-то мерзкое или преступное, я, пожалуй, откажусь, — гордо заявил Захар.
Не обращая внимания на его аристократические замашки, я продолжил.
— В связи с этим я попрошу вас рассказать мне что-то такое о себе, что может уничтожить вас, ваше доброе имя или вашу карьеру на корню. Только в этом случае я соглашусь вам помочь.
Рюмин встал со своего места и сжал кулаки.
— Мне это решительно не нравится. Что за круговая порука? Вы ещё больше убеждаете меня в незаконности ваших действий.
— Послушайте, Захар. Мне абсолютно всё равно, согласитесь вы или нет. Я здесь только потому, что ваша сестра попросила, и у меня нет желания уговаривать вас на этот шаг. Хотите — я озвучил условия, не хотите — тогда просто разойдёмся, но учтите, — я поправил рукав рубашки. — Когда кое-что обо мне всплывёт, и вы как миленький за мной прибежите извиняться, умоляя принять обратно — я ни за что вас не возьму.
Рюмин поджал губы и усиленно думал.
— У вас времени ровно до момента, когда я выйду вон из той двери, — я показал на выход, не желая больше сюсюкаться с этим гордецом. И так времени в обрез со всеми свалившимися заботами, так ещё и капризный щёголь мозги делает.
Я отодвинул стул и обычным своим шагом дошёл до двери. Когда взялся за ручку, раздалась отрывистая фраза.
— Я согласен.
— Быстро и по существу, — попросил я его и убрал руку, повернувшись к стрелку.
— Я спал с Еленой.
— Вот как, — поднял я бровь.
