— Тогда давай проживём оставшиеся три месяца на полную катушку, — предложил я своему первому настоящему другу в этом мире и протянул ему руку.
Ваня крепко её пожал, как всегда улыбаясь своей робкой интеллигентной улыбкой.
— Согласен.
После разговора Ваня пошёл к себе, а я добрался до старенького тренировочного места и приготовился к экспериментам над новым арсеналом умений. А в частности меня интересовали тени. Сейчас они были перемещены на все сто процентилей в новенького третьего клона. Я его оставил «стерильным», чтобы не нагружать лишней информацией, но подтягивал его мощности при чтении — это значительно увеличивало скорость.
Я обратился к теневой стихии и проделал несколько раз восьмёрку скольжением, выдыхая ртом морозный воздух. Движения стали ещё плавней — это не могло не радовать. Следом я создал в руке копию яблока. Оно было серым, но полностью копировало оригинал: сам плод, лист на плодоножке и даже блики на кожуре. Но меня интересовала плотность — она была как у стали, нет, твёрже. Я полностью подчинил себе этот показатель и теперь могу создавать вещи любой формы, любого веса, и при этом они будут чудовищно прочными.
Следующим шагом была переделка моего способа передвижения. Он давно заслуживал новую опцию, и я терпеливо ждал хотя бы восьмидесяти процентилей, а тут сразу сто привалило! Суть вот в чём: я создавал себе серпантин при движении, но оно всегда ограничивалось двумя осями: «X» и «Y».
Так как мои теневые творения теперь далеко не мягкие и способны выдерживать большой вес, я в скольжении приподнял себя на полметра вверх, будто на трамплинчике и остался стоять так. Это отнимало уйму маны, но мой запас без вреда выдержит несколько десятков таких виражей.
Я поднял себя по оси «Z» вверх на два метра и убрал опору из-под ног, желая прыгнуть в ближайшую тень дерева и смягчить падение, однако я исчез мгновенно.
«Мне больше не требуется тень для входа в потусторонний мир?»
Я приземлился и вышел в настоящее. Затем попробовал позаходить туда-сюда и это оказалось правдой.
«С другой стороны, я как бы сам себе тень — потому так и получается», — размышлял я.
Это давало теперь некоторое преимущество: не надо беспокоиться о местности и освещении. Обычно для манёвров там, где неоткуда скрыться, я создавал себе теневого двойника, но теперь он не нужен для этих целей.
Другим кардинальным изменением стали полностью стёртые границы передвижения внутри потустороннего. То есть, кластеры теневых территорий исчезли. Мир стал бесшовным — беги, на сколько дыхания хватит. Тактически это меняло абсолютно всё. Я мог за несколько километров до места проникновения погрузиться в тень и приблизиться к врагу незамеченным. Зелий и орденов святого Георгия на это вполне хватит.
Самое интересное оставил на закуску. Вспомнив те ощущения превращения в дымку, я погрузил сознание на третий уровень Бытия и скрупулёзно восстанавливал их, пока не увидел, как от кончиков пальцев пошёл чёрный пар, потом он охватил всё моё тело.
Я ощупал себя. Всё ещё плотный. Продолжил попытку осознанной дематериализации, но ничего не получалось. Тогда я ушёл в тень, предположив, что там условия будут более родными и это сработало — на две секунды я распался на молекулы газа.
Странное состояние, будто ты везде и нигде. Сознание при этом работало, но я словил перекос в восприятии мира: стало дико страшно, что останусь навсегда бесплотным духом, что меня все забудут и существование Аластора сотрётся из истории как прошлого, так и этого мира.
Но я не дал страху захватить разум и усилием воли вернулся в прежнее состояние. Всего лишь две секунды, а маны примерно четверть от всего запаса съело. Что-то невероятное.
«Я дышал. Я там дышал».
В состоянии газа или тени — не знаю, как это точнее назвать, у меня в потустороннем мире появилась возможность дышать! Интересно. Как использовать это эффективно, я пока не знал, но лишним не будет.
Я повторил все те же самые действия ровно до тех пор, пока не израсходовал весь свой запас маны, но, кажется, потихоньку стал втягиваться. Книг по данной способности в этом мире точно нет, так что мне самому придётся всё постигать через опыты.
«Странное ощущение пустоты — давно его не было», — отметил я про себя, когда возвращался в семейное гнездо. Сад действовал на меня меланхолично.
Сегодняшний вечер я хотел провести один и посвятить его себе.
— Что там происходит? — спросил новоприбывшего клирика проходивший мимо Бес.
— Пока не знаю, — тот эмоционально махнул рукой и поправил тяжёлый мешок за спиной. — Сказали срочно прибыть сюда, вроде как заказ…
