Мной-то понятно, что двигало, а вот отец скорее чувствовал вину за то, что подкосил семейное наследие конфликтом с бывшим императором Павлом VI. Наши предки десятилетиями собирали капитал и магическую мощь, а тут в одночасье всё потерялось. Борис переживал, что передаст плохое наследие своим детям, потому так старался включаться в каждую мелочь. Он не хотел упустить второй шанс, подкинутый еë величеством судьбой.
— Есть ещё одна важная новость, — отпив из кружки чаю, сказал он. — Сегодня вечером приедет Алексей, а через неделю все остальные.
— Остальные это ты про кого? — не понял я.
— Ну, Олег, Никита, Дмитрий — ты чего? — непонимающе переспросил отец.
— А ты про это, здорово, — мои старшие братья решили посетить альма матер.
— Да, вся семья скоро будет в сборе, — улыбнулся Борис, — давно такого не было.
Не сказать, что я сильно рад возвращению слабохарактерного Алексея, что в прошлый раз меня чуть не угробил на охоте, но вот с остальными родичами интересно будет познакомиться. Не должны же они быть такими же сволочами, как и средний братец?
Я, как всегда, оставил после себя гору немытой посуды и, попрощавшись с отцом, выехал в город. Сегодня ману пока что не тратил — на всякий случай. Если я знаю, что проведу в поместье весь день, то смело это делаю, а так, кто его знает, сколько доброхотов готово мне всадить заклинаньице в спину?
Двери неприметного «Прайда», элитного клуба только для своих, приветливо открылись передо мной. Сегодня Скаржинского не было — вместо него управляющий, но я в представлении не нуждался, потому получил обслуживание по высшему разряду. Через Мамона я успел назначить кое-кому встречу, и нам даже отвели целую библиотеку под приватный разговор.
— Господин Сазонов, — протянул я ладонь ухоженному мужчине с одним слепым мутным глазом, на его руке был большой перстень с рубином, а сам он казался улыбающимся волком, неестественно дружелюбным и льстивым для столь грубой и агрессивной внешности.
— Ваша милость, Артём Борисович, добрый день, — он встал и вцепился в мою ладошку своими двумя огромными граблями.
В пепельнице дымилась импортная сигара, а рядом с ней отсвечивал коричневыми оттенками виски в гранëном стакане. Бутылка с пëстрой этикеткой стояла чуть поодаль.
— Маловато сегодня народу, — заметил я.
— Что поделать, — деланно пожал плечами промышленник, — утром — семья, вечером — веселье, но мы с вами деловые люди, Артём Борисович, для нас нет этих временных условностей.
Я уселся напротив него и вежливо отказался от выпивки.
— Условностей, может быть, и нет, но своё время я ценю. Так что давайте сразу к делу, вот, — я выложил на стол простенькие, кое-как сварганенные ножны с теневым атлантом.
Цепкие глаза Сазонова быстро метнулись по дорогущей вещичке, но дух бывалого торговца всё-таки взял верх.
— Можно? — спросил он, протягивая руку, я кивнул.
Однако, если вначале Сазонов ещё как-то крепился, но, когда оголил кинжал, лицо сразу всё рассказало. В нём читался алчный блеск. За такие вещи убивали. Нет, не так. За такую вещь можно было вырезать маленький город.
Дело даже не в её стоимости, а в чрезвычайной редкости. Мастеров теней такого уровня по пальцам пересчитать можно. Любой уважающий себя амбициозный зачаровальщик мечтал умереть вот так: став оружием, но беда в том, что, пройдя пик своего развития, людям присуще наслаждаться привилегиями статуса. Да и пожить подольше тоже хочется.
Я здесь никого не виню — это личное дело каждого мастера: желает он уйти на пике, создав атлант, или послужить другой цели. Например, вместо одного мощнейшего клинка в сто процентилей, можно создать несколько десятков на процентиль поменьше.
Числовая разница между ними несущественная, но пропасть между тем, что давал атлант, и простым артефактом — неимоверная. В то же время хорошо вооружённая армия даст больше, чем один сильный воин. Поэтому тут спорный вопрос, кто полезнее: смертник или трудяга-ремесленник.
— Невероятно, — поблескивая лезвием, произнёс Сазонов. — У нас в России сейчас таких всего восемь, это девятый.
— И вы знаете всех их владельцев? — поинтересовался я.
— Лично знаком только с одним. Господину Распутину посчастливилось получить теневой атлант из рук Его Величества за победу над скандинавами. Этой чести не каждый удостаивается.
— И какую цену вы можете дать этой вещице? — небрежно спросил я.
— Вы продаёте? — затаив дыхание, уточнил промышленник.
— Нет, но всё может быть, — нагнать туману не помешает, чтобы этот тип лучше старался.
— Я бы начал с пяти миллионов. Такие артефакты только на торгах продавать. Полагаю, до тридцати есть шансы разогнать.
А вот тут я уже задумался и серьёзно так. Сейчас одно захудалое место силы стоило миллион, вот и считайте.
— То есть, вы можете всё это организовать? Ну, скажем, если по чистой случайности у меня появится ещё один…
Сазонов расстегнул воротник.
