Открыла взрослая женщина, та самая Катя, что спасла меня от моего же заклинания, когда сражался против химер. Тогда я в первый раз благодаря ей попал в потусторонний мир.
— Вам кого? — строго спросила она.
Под глазами круги, выглядела усталой, чёрные волосы собраны в тугой хвост.
— Катя это Артём, помнишь его? — девочка схватила женщину за руку и показала на меня пальцем.
«Не узнала. Не удивительно, я внешне за это время сильно изменился».
— Какой ещё Артём?
Понадобилось какое-то время, чтобы она перестала нас рассматривать как угрозу. Кстати, рядом то и дело возникало несколько вернувшихся малолетних фигур, чтобы подслушать, кто к ним заявился. Думали, я не замечу, как они выныривают за углом и за старой бочкой, чтобы глотнуть воздуха.
— Хорошо, проходите, — сдалась она в конце и шикнула на юных шпионов, чтобы убирались.
Первый этаж ничем не отличался от обычной заброшки, и тут никого не было. Зато на втором и третьем я увидел несколько потрёпанных матрацев на самодельных кроватях, сколоченных из обломков бочек и старых досок. Также приметил для себя множество «обогреваек» — артефактов размером с большое яйцо. Эта штука спасала от холода: достаточно покрутить половинки в стороны, обнять его, накрывшись одеялом, и можно не беспокоиться, что замёрзнешь.
Стоили такие штуки рублей пятьсот, и я понимал, на какие деньги они были куплены. Так-то это часть экипировки ликвидаторов и всяких путешественников. Беспризорники такую роскошь себе не в состоянии позволить.
— Извините, мы тут не в ресторанах, чаёв со сладостями не раздаём.
— Почему не переселитесь в нормальный дом? Вам же это по средствам, — спросил я её, когда мы уселись на облезлую скамью, а сама девушка развалилась в потрёпанном огромном кресле, очевидно притащенном сюда с помойки. Выглядело оно как трон царя воришек.
— Ага, чтобы эти церковные сморчки сразу нас и загребли, нет уж, спасибо. Мы народ не оседлый: если прижмёт, переберёмся куда-нибудь ещё.
— Захотели бы, перебрались, — пожал я плечами. — Чего ж остаётесь во Владимире?
Ответ я и сам знал: тут очень большое движение товаров и людских потоков, идеальное место для таких, как эта ватага. Люди надолго не задерживаются и уезжают, а Катя ещё небось приплачивает всяким «святым» угодникам, чтобы они закрывали глаза на их мелкие шалости.
Видок у девушки был нервный, и она вдруг сипло откашлялась кашлем заядлой курильщицы. Может, как наставница для беспризорников она хороша, но переговорщик из неё никакой.
— Мы должны тут одному клирику, если уедем, нас сразу же всех переловят.
Вот и выяснилось. «Добрые» люди взяли под крылышко.
— Много?
— Шестьсот тысяч. Каждый день проценты отрабатываем. Одна моя девочка не к тому человеку полезла и стащила кое-что важное, чего нельзя было трогать. Вот нас и зачихвостили. С тех пор батрачим, — подвела она итог своим коротким мытарствам.
— Умудрились же вы за пару месяцев нажить себе врагов, — я свёл руки в замок и предложил следующее. — А как на счёт поработать на меня? Вдолгую. А я закрою ваш вопрос.
— Из одного хомута в другой? Нет уж, тут хотя бы ясно: эти пусть и ублюдки, но порядочные. Зачем мы тебе, бордель хочешь устроить? — она враждебно зыркнула своими большими карими глазами и чуть сильнее сжала пальцы на кожаных подголовниках.
— Не обижайся, но ты не в моём вкусе и денег у меня выше крыши. На такую ерунду не размениваюсь. Нет, я предлагаю нечто иное, что по силам вашим талантливым протеже.
— Интересно даже, что же это за такое предложение? Тебя, случайно, не Сказочник кличут? — язвительно ответила Катя.
Я улыбнулся и щёлкнул пальцам. Вокруг нас появился звуконепроницаемый барьер из ветряной, церковной и теневой магии. Последняя образовывала матовую чёрную поверхность, заодно скрывая нас от посторонних взоров.
— Нужно кое за кем проследить, узнать про их планы и при этом не выдать себя.
— Так бы сразу и сказал, — расслабилась девушка, после того как оглянулась вокруг, — а то развёл кисель на восьмом молоке.
— Не всё так просто, нужно поработать в Москве под боком у нескольких знатных родов.
— О нет-нет-нет, — сразу же замахала пальцем девушка и встала со своего места. — Мы таким не занимаемся, с нас три шкуры спустят. Нет, ничем не можем помочь.
— Не мельтеши, выслушай. Я устрою жизнь каждой твоей девчонке и разовью их талант теневика.
— Ну и как ты себе это представляешь? У них прозвон по всем поместьям, особенно в Москве! Они ж не дураки там? — намекнула она про антитеневые артефакты. — Мы даже близко не подойдём — нам головы оторвут.
— Ты пойдёшь в частную школу для слуг, а девчонок распихаем по пансионам. Там для работы они наберутся опыта и манер. Те, кто не справятся с обучением, могут идти на все четыре стороны, а кто закончит — получит билет в новую жизнь, — убеждал я её согласиться. — Мы поможем устроиться в нужные места. Как только я покончу со своим врагом — все будут свободны. А кто захочет и дальше работать на меня — поговорим отдельно.
— Для некоторых это займёт от двух до четырёх лет минимум, — возразила Катя. — Что это за враг такой, что ты готов столько ждать?
