Пока он открывал рот, я дал всему своему потенциалу клонов задание скрупулезно оценить обстановку и найти ошибки в созданном образе.
— Как твоё имя, смертный?
— Аластор.
— Внемли мне, Аластор, твоя жизнь висит на волоске, будь серьёзней! — после сказанного натужно громыхнула молния, заставляя поднять руку от слепящего света и вниз спикировала обжигающая комета.
Она ударилась в грунт, образовав пятиметровый кратер и оттуда вышел «бог» в тоге на римский манер. У него в руке был витиеватый посох с прожилками молний и при каждом соприкосновении с землёй артефакт искрил жёлтым светом. Мне было интересно, что этот павлин дальше скажет, потому сдержался от подтруниваний.
— Ты силён, Аластор, но правильно ли ты используешь свой дар? Что сделал ты за свою недолгую жизнь, чтобы заслужить моё прощение?
Я сделал вид, что задумался, а потом пожал плечами.
— Не ведал, что творил, готов слушать тебя солнцеликий, — я поковырялся в носу и сбросил козявку на его плащ. — Простите, я сейчас уберу…
Когда моя рука коснулась его белоснежной тоги, из-под земли вырвалась пасть перепризванной теневой змеи и клацнула в пустоту. Там, где секунду назад был фальшивый бог, осталась только пустота.
— Люди никогда не меняются, — раздался за спиной голос. Мой собеседник стоял так, будто ничего не произошло. — Вы подавляете в себе стремление к свободе и правде, даже на краю гибели! — он сделал пару шагов мне навстречу, а перед глазами уже всплыла цифра «80%». — Я не потерплю неуважения!
Я рухнул на колени и сделал вид, что раскаиваюсь.
— Прости меня, о великий! Готов смиренно внимать твоей мудрости.
— Каждый достоин быть услышанным, даже такой грешник как ты, Аластор. Я прощаю тебя, но не могу простить того, за кем идëшь ты. Он ослушался моей воли и будет предан забвению, как и весь род его.
— О ком идёт речь, всевышний? — чуть приподняв голову, спросил я.
— О том, кто должен был стать путеводной звездой для людей, но вместо этого выбрал путь тирана.
— Я не понимаю, это ты про моего деда?
Иллюзионист поджал губу, но сдержал эмоции.
— Ваш император давно потерял моё благословление, потому я решил больше не давать в одни руки столько власти. Ты должен свергнуть его. С этого начнётся ваш путь к свободе и равноправию.
— О да, он в край обнаглел, тут я полностью с тобой согласен. Пришлось задарма отдать ему целый атлант, чтобы не обижался на мою маленькую выходку, представляешь? — я выпрямился и сел на корточки, поглаживая траву. — Предлагаю всё начать в понедельник, сегодня никак не могу… Так, а это что у тебя тут?
— Где? — нагнулся вперёд «Клирикрос».
— Халтура, — я сорвал несколько травинок и показал собеседнику. — В природе ведь не бывает одинаковых вещей, ты в курсе? — я раскрошил клонированную зелень у себя в ладони и одним движением встал на ноги. — Прости, сынок, но я слишком стар для этих ваших демократий. Империя меня вполне устраивает, на худой конец королевство.
— Что ты несёшь…
Он не успел договорить, потому что из-под земли опять выпрыгнул теневой элементаль, заставляя молниеносного деда переместиться в другое место. А затем ещë раз и ещë.
— Ты делаешь ошибку!
Я подключил весь свой арсенал: магию огня, земли, ветра, разлагающий едкий туман некромантии, а также испепеляющие столбы церковной магии, вырывающиеся из травы словно гейзеры. Всё это летело в пустоту, заставляя оригинал расслабиться. Имитация вокруг меня сменилась на горный хребет с таким морозом, что казалось сейчас глаза замёрзнут, а ноги утонули по колено в снегу.
— Даю тебе последний шанс, — предупредил я его. — Либо ты идёшь со мной, либо отправишься на настоящее облачко.
— Я предупреждал тебя, смертный!
Дальше он ещё что-то нёс несусветное, но я накинул на себя звуконепроницаемый барьер и сосредоточился на теневом скольжении по скалистой местности. При этом я не забывал атаковать окружающее пространство в том же формате и в какой-то момент применил новую технику вертикального подъёма на теневой дорожке.
Меня подкинуло метра на четыре ровно к тому месту, где парил замаскированный настоящий организатор всей этой феерии. Я уже понял, что комната, напичканная артефактами, работает в режиме иллюзорного бога только в присутствии этого самого «бога». А значит, он всегда где-то рядом и привык к безнаказанности.
Невидимка мог принимать любую форму и опять выходить из неë — эту информацию мне дал анализ моих клонов. Они оценили всë: от расширяющихся зрачков моего врага, до текстуры его кожи.
Когда он спрыгнул с неба — это был оригинал, но незадолго до того, как я его коснулся, паршивец вышел из оболочки и управлял ею уже на расстоянии. Ломоносов бы сразу его обнаружил, но и я оказался не промах.
