— Он самый, — император рывком сел и стал рассматривать, как его единственный друг при дворе пытался найти дипломатичный ответ. — Ну своими словами давай, чего там?
— Пьянствуют, — вздохнул Шувалов. — Всю округу распугали, распутными девками полный двор набили…
— И что все довольны? — рассеянно спросил Павел, думая о своём.
— Так они ж там, некроманты, Ваше Величество, — словно это одно слово должно было всё объяснить. — Пьют в три горла, ну и физиологию если надо… Поднимают, — стреляя глазами в сторону, ответил Шувалов.
— Вот что, Пётр Иванович, — нахмурился император. — Поднимай-ка и ты свою круглозадую физиологию и давай выпроваживай их оттуда, пока они дебош не устроили. Драк, надеюсь, не было?
— Никак нет.
— Точно?
— Ну, — Шувалов напрягся, почесав нос. — Вот вы говорили про нудистов, они как бы… Их видели при попытке зайти в «Английский двор»…
— Можешь дальше не объяснять, пусть катятся на все четыре стороны.
— Но у нас же следствие, ещë много деталей надо…
— Я сказал отпускай, мне не нужны под боком Содом и Гомора.
— А что делать с графским титулом? Пожаловать Барятинскому без церемонии?
— Потом. Обойдётся. Как ты себе это представляешь после всего случившегося?
— Тоже верно, ну тогда потом?
— Потом, — ответил Павел и моментально уснул стоило ему коснуться головой мягчайшей подушки.
Покутили мы с размахом. Совместили, как говорится, приятное с полезным, да так, что и не пришлось двух недель ждать.
Пришли два крайне учтивых человека и попросили из столицы на выход. Бес с Олегом было нахохлились, но я мигом остудил их пыл.
Тот у кого есть сила, никогда о ней не кричит, вот и императорские посланники отличались подчёркнутой вежливостью. К слову нас проводили с почётным эскортом вплоть до границы Московской губернии, так что грех жаловаться.
Все в плюсе: император получил вскрытый «гнойник» восстания, дружина сработалась с братьями и повеселилась, а я смог побыстрее вернуться в Бастион к моим девчонкам.
Никаких последствий от выпитого, кроме приятных воспоминаний, мы не испытывали. Аничков с Кишкой славно поработали. Добирались до Вологды шесть дней и вскоре показались знакомые очертания большого города.
Здесь было как-то роднее что ли. Я не воспринимал Громовец за свою резиденцию. Да, тот был в безопасных землях и родовое поместье хорошо укреплено, но жизнь моя била ключом здесь.
Обмывшись с пути, я сразу же встретил Феликса. Компанию мне решил составить только Олег. Я дал дружине последний выходной перед выполнением обязанностей ликвидаторов. Всех как ветром сдуло.
— Ну что, идём выбирать тебе домишко, — поправляя пояс, сказал брат.
Я ещё не отсылал голубя Мамона с вестью о своём прибытии, хотел устроить девчонкам сюрприз.
— Феликс ты как, успел изучить город?
— Артём Борисович, есть три отличных варианта под ваш запрос, — по деловому скрестил он пальцы и попросил идти за собой. — Предлагаю посмотреть тот, что в черте города, там как раз есть заброшенный сад…
Мой управляющий отрабатывал свой хлеб, рассказывая о плюсах и минусах приобретаемой недвижимости, о ценах, да и вообще Феликс в Вологде времени зря не терял. Хорошо освоился.
С ним даже поздоровалось по пути несколько человек. Олег состроил такую рожу, мол, «а ну понятно» и вопросы о компетенциях бывшего мошенника отпали сами собой.
Кучер доставил нас к огороженной трёхэтажной усадьбе с вместительным двором и различными вспомогательными постройками. Как выяснилось еë продавал через поверенного старый дворянский род, пожелавший остаться анонимным.
По словам седовласого приказчика, что к нам присоединился при обходе, его бывшие хозяева покинули Российскую империю: в этом и причина продажи, избавляются от активов.
— О цене мы уже договорились, Артём Борисович. Сбивал как температуру малолетней дочери, по всей строгости и с личным радением, — прошептал мне на ухо Феликс, когда мы остались втроём, чтобы подумать.
— У тебя же нет дочери?
— Ну я и говорю, как если бы была своя родная кровинушка…
Честно, мне всё нравилось, правда был существенный нюанс. Мебель внутри отвратительно сохранилась, а многие сараи и домик для слуг требовали ремонта.
Плюс всё заросло колючими кустами шиповника, то тут то там природа разбросала засохшие скелеты лебеды и осоты, а между ними серебрился ранний иней. Всё это подкреплялось миллионами пожухлых сорняков, так что весной тут будет работы непочатый край.
— Ну за пятнадцать-то миллионов дешевле не найдёте, ваше благородие. Как для себя искал, честное слово!
— Что, змей искуситель, за комиссионные свои трясёшься? — спросил его подошедший Олег, поскрипев ногами по снегу.
Он гулял туда сюда, любуясь видами и краем уха слушал наш разговор.
— У нас с Артёмом Борисовичем сугубо идейные отношения, — оскорбился Чепухарь, поправляя рукав своего фиолетового пальто.
— Ой-ой, ну святой человек не иначе, ха-ха-ха, — громогласно рассмеялся брат.
