Мне было неудобно перед Софи за случившееся, потому что я планировал сделать всё по уму и сгладить их первую встречу, но инцидент с продажей атланта, а затем охота на заговорщиков вынудили меня находиться в другом месте. Здесь недосмотрел.
Мы подошли к двухэтажному домику и постучались. Открыла старушка-хозяйка и провела нас на второй этаж, где и снимала комнату Софи.
— Привет родная, — с порога сказал я и вдохнул знакомый цветочный аромат, когда сжал еë в объятиях. — Рад тебя видеть, собирайся, ты переезжаешь.
— Я не поселюсь в мастерской, Артём. Говори что хочешь, но я туда ни ногой, — она постучала пальцем по столу. — Жить с НЕЙ я не согласна.
Еë лицо не могло быть злым даже в столь расстроенных чувствах. Каждая эмоция, каждая морщинка, нахмуренные тонкие брови и поджатые губы — всë вызывало неконтролируемый приступ милоты.
— Чего ты улыбаешься? Это не смешно, я тебе говорила, что это плохая идея, ты меня не послушал.
— Ты будешь жить в другом месте, я купил нам новый дом.
— Правда? — она на секунду задержала дыхание, ища подвох.
— Да, и там есть земля под твои занятия с садом.
— Фу, вы можете целоваться в другом месте? — раздался сзади недовольный голос Ицхака.
— Собирайся, — велел я ей и отпустил.
— Я сейчас, погоди, — улыбнувшись, сказала Уварова и бросилась паковать вещи, однако вскоре порывисто обернулась. — Но ты помнишь наш договор, да? Я сниму эту землю в аренду…
Я посмотрел на неë как родитель на капризное и взбалмошное дитя, которое каждый раз выкидывает выкрутасы. В то же время ты настолько любишь его, что давно махнул на всë рукой.
— Это не блажь, и хватит так бровью делать! — запротестовала она, сорвавшись на мелкий нервный смешок. — Мне и правда так легче, я начну всë сама, как обычно.
— Ты ещë не собралась?
— Уже иду, — она скорчила рожу и показала язык.
— Вот видишь, Ицхак, одни женщины готовы тебя до нитки обобрать, и их природа понятна, но эта решила выделиться по-другому: она захотела съесть мой мозг.
— Артëм! — раздался протестующий голос из-за двери, мы вышли в коридор, чтобы не мешать. — Чему ты учишь ребëнка? Ты не обязан за меня всё делать. Когда ты был бедным, я ничего не просила и сейчас не буду…
— Святая женщина? — картинно потёр подбородок Ицхак.
Я прислонил указательный палец к носу и прошептал.
— Или очень хитрая.
— Я всë слышала! — она открыла дверь уже одетая и вручила мне громоздкий серый чемодан.
Я помог его вытащить по ступенькам вниз, где мы распрощались со старенькой морщинистой домовладелицей, смахивавшей на лубочную сказительницу былин. Она перекрестила нас и проводила до кучера.
— Выезд из города в другой стороне, — почему-то шепнула мне Софи, когда мы покатили по морозным улицам Бастиона, а потом протестующе хлопнула меня по ноге. — Мы что в мастерскую? Артём! Ты же обещал…
— Мы поедем в новое место втроём.
— Вчетвером, — поправил Ицхак.
— Прости дружище, да ты прав, мы поедем туда вчетвером. Софи, мы же обсуждали это. Я хочу, чтобы вы помирились.
— Хм, — девушка демонстративно отодвинулась к окну и после быстрых сборов Ривки встретила внутри соперницу холодным, как японское лезвие, взглядом.
Впрочем, та тоже предпочла сделать вид, что не замечает блондинку, и назло ей схватила меня за левую руку, пока мы тряслись по зимней дороге. Софи увидела это и закатила глаза. В пути разговаривали в основном мы с Ицхаком, иногда вставляла словечко и Ривка.
— Прошу, — сказал я, открывая широкие облупленные ворота моей новой собственности.
Слуга, кстати, изволил желание и дальше продолжить службу на старом месте. Я был не против, и Феликс заключил с ним новый контракт. Пропустив своих дам, я вручил чемодан дворецкому и устроил гостям обход по придомовой территории.
— Это всё теперь твоё, да Артём? — восхищённо спросил Ицхак и побежал вперëд, осматривая каждый уголок с громкими обсуждениями своих находок.
Ему такой огромный дом после мастерской казался чем-то невероятным, хотя нельзя было сказать, что Гольдштейны бедствовали.
Просто усадьба — это совсем другое. Три этажа с высокими потолками, мансарда, балконы, здоровенная огороженная территория вокруг и куча вспомогательных построек. Это была маленькая крепость, государство внутри государства, каких в Российской империи множество.
Каждый род имел свою историю, древнюю или совсем юную — неважно. Главное — это причастность к дворянскому сословию, где существовали свои правила игры.
Одно из них: иметь личную территорию. С момента прибытия в этот мир я мыкался по разным местам. Где-то жилось хуже, где-то лучше, но теперь у меня есть дом. В нём я буду устанавливать свои правила.
— Вы должны помириться, — я таки свёл их друг напротив друга и заставил для начала пожать руки. — Вам тут обеим жить, так что забываем про разногласия. Весной, после «Северной» сыграем две свадьбы.
— Это ты так предложение делаешь? — скрестила руки на груди Софи.
— А что, кто-то против?
— Я за, — сразу же отозвалась Ривка, её обычно спокойное лицо сейчас зарумянилось, она не удержалась и поцеловала меня.
