– Джим, я мог бы вам посочувствовать, но мы оба здесь не для этого, – прервал его детектив. Он нажал на диктофоне «стоп», выудил маленькую кассету и вставил новую, нажав «запись».
– Вы правы, мистер Милт. Я здесь из уважения к вашему имени и для того, чтобы расставить все точки над i. Но, перед тем как мы начнем, я хочу получить гарантии того, что информация о моей
– Если ваша «специфическая» деятельность подразумевает непосредственное убийство Тимоти Кука…
– Нет, что вы! – Фуллер всплеснул руками. – Мы с Куки много лет друг друга знаем, он мне как брат…
– Тогда говорите, – скомандовал Милт.
– Мистер Милт, прежде я хочу получить от вас гарантии под запись. Я отказываюсь свидетельствовать против себя, и все, о чем я вам сообщу, не может быть передано в полицию и использовано против меня в суде, – четко артикулировал Фуллер, глядя на красную лампочку диктофона.
– Вы неплохо подкованы, Джим. Я даю вам такую гарантию.
Фуллер отпил глоток пива, собираясь с мыслями.
– Тиму нужны были деньги, как и всем нам, но ему особенно. Он рассказал, что его подруга хотела сделать аборт. Из-за их скромного заработка. Только поэтому он согласился на дело. В ночь с 16 на 17 июля я с Тимоти Куком и Гарри Гилбертом отправился на фургоне Гилберта в Вирджинию Уотер. Я получил информацию, что дом на Веллингтон Авеню остался без охраны…
– Кто владелец дома?
– Некто Николас Стоун, важная шишка в «ГлаксоСмитКляйн». Так вот. Тим выполнял роль взломщика…
– А Гилберт – водителя?
– Все верно, мистер Милт. Гилберт взял на ограбление ствол, который у него отобрал Кук. По наводке в доме находилась женщина, но при подъезде в деревню мы увидели отъезжающий автомобиль, который по наводке принадлежит ей. Мы были убеждены, что в доме никого не было. Но это оказалось не так…
– Имя женщины?
– Я не знаю имени, детектив. Только то, что она передвигалась на «Гранд Чероки», у меня был записан номер авто, но я уничтожил записи…
– Так. И что произошло в доме Стоуна?
– Я был на втором этаже, когда услышал выстрел в подвале. Когда я спустился, увидел раненого Тима и безумного мелкого парня, стоявшего над ним. Он был забрызган кровью и держал меня на мушке. Я попытался убедить его отдать Тима, но он лишь зыркал на меня, как полный псих. Как только я попытался подойти, он взвел курок и готов был шмальнуть мне в лицо.
– Вы можете вспомнить, как он выглядел?
– Темноволосый… с безумным взглядом…
– Рост? Вес?
– Я не мерил его. Где-то среднего… он сидел на жопе и целился в меня из револьвера…
– Какой модели было оружие?
– Кажется, Smith and Wesson…
– Что было с Тимом?
– Он лежал, захлебываясь собственной кровью. Кажется, этот мудак выстрелил ему в шею… Он тихонько сидел в подвале, поджидал…
– Что там было еще?
– Эм… лужа черной жижи, в которой он весь перемазался. И кровь Куки. Черт, я дернул оттуда из-за копов… кажется, выстрел услышали соседи и вызвали полицию.
– Это последний раз, когда вы видели Тимоти Кука? Ночью 17 июля?
– Да, черт возьми…
– А где был Гилберт?
– Он стоял на шухере у въезда в деревню. Мы общались по рации, он предупредил, что в нашу сторону движутся полицейские машины. Поэтому я выбежал оттуда, запрыгнул в фургон и рванул на шоссе Чобхем-лэйн.
– Интересно, и бросили своего практически брата умирать с незнакомцем в темном подвале?
Милт смотрел ему в глаза, как удав смотрит на свою еще живую жертву.
– Не судите меня, детектив. Не все ходят на ограбление с ручной гранатой в кармане.
– Ни в коем разе, Джим. Ты сможешь опознать парня, который убил Тимоти?
– Не уверен… но…
– Напиши свой номер телефона, – Милт протянул ему салфетку и вытянутую из кармана авторучку.
Фуллер покорно накарябал цифры на салфетке и вернул Открывашке.
– Полагаю, Джим, вы были со мной предельно честны. Ведь, если это не так – нам придется встретиться снова, – Милт поднялся со стула, забрал свои вещи со стола и двинулся в сторону барной стойки.
– Мистер Милт, – Фуллер поднялся и говорил так, чтобы его все слышали. – Благодарю Вас за Ваше рвение в поисках Тима. Он член нашей большой дружной семьи…
– Не подмазывайся, – отсек его Милт.
Он сел на корточки перед бугаем Барри, который смердел потом и страхом, вставил чеку в гранату и с трудом разжал его огромные руки, после чего снял с него наручники.
Фуллер стоял у стола, размышляя, все ли правильно он сделал. Последняя реплика была обращена к остальным мужикам, нежели к Милту. Сотрудничество с полицейскими, даже с бывшими, у «львов» было не в почете.
Милт потрепал мокрые волосы Барри и двинулся к выходу. Фанаты «Миллуолла» расходились, давая ему дорогу. В двери он обернулся и добавил:
– Нас никто не любит, но нам плевать, – и удалился из паба, оставив безмолвную публику.
«Миллуолл» пропустил очередной гол от «Лестера», но на это уже никто не обратил внимание.
