– С кровоточащими ногами, обутыми в ботинки, – вмешался врач. – Мистер Бойл, ваши ночные похождения совершенно неприемлемы…
–
– … вы испортили имущество больницы, вы, в конце концов, рискнули погибнуть…
– Дорогуша, просто расскажи, что произошло…
–
– Ваше состояние слишком нестабильно для таких прогулок… у вас переохлаждение и…
–
Грегори закрыл глаза, пытаясь успокоить сознание, но шум голосов раздражал все больше, лавиной с колючими хрусталиками слов, поглощая его с головой, проникая в каждую кровоточащую рану. Вибрируя в глазах. Сворачиваясь на языке. Холодной мерзкой жижей стекая по горлу…
– ХВАТИТ! – заорал Грег. – Просто заткнитесь хоть на минуту!
– Молодой человек, что вы себе позволяете… – закудахтала медсестра Кэллуэй.
– Закрой пасть, старая ведьма! – Грег ткнул пальцем в ее сторону.
– И ты завали хавальник, – Грег указал на Тима, стоявшего за спиной врача. Тот явно принял это на свой счет. – Ты отравляешь мою жизнь, кусок дерьма! Я проклинаю день, когда встретил твою мерзкую лошадиную морду, когда ты поселился в моих мозгах.
– Мистер Бойл, – врач поправил очки, не веря своим ушам.
– Тебе слова не давали, – прервал его Грег. – Мне тошно находиться здесь! Я не могу больше хлебать все это дерьмо, которое на меня выливается день за днем…
– Сестра Кэллуэй, готовьте укол успокоительного…
–
– Я не малыш, твою мать!
– Мистер Бойл, вас никто так не называл, вы взрослый самостоятельный…
– Я сказал: заткнись! Заткнись! Заткнись!
Медсестра вышла из палаты. Грегори вскочил на ноги, но тут же сел на постель – любой шаг резал ноги тупой ржавой бритвой.
– Может, мне там самое место! Может, мне там помогут!
– Мистер Бойл, мы здесь, чтобы вам помочь. Вы не в себе…
– Да завали ты свою пасть,
Как раз в этот момент пришла медсестра и пара санитаров. Они подхватили его с пола и уложили на кровать, держа за руки. Старуха Кэллуэй спиртовой салфеткой протерла вену на руке и вытащила руку со шприцем из кармана. Игла вонзилась в кожу.
Хлопнув дверью? Мышцы расслабились, тело обмякло, и санитары его наконец-то отпустили.
– Мистер Бойл, вы меня слышите? Мы были вынуждены…
– Иди нхер, док, – прошептал Грег. – Когда придет Оливия?
– Боюсь, мы вынуждены…
Грег не расслышал его. Давящая колючая лавина расплавилась в согревающем тепле, струящимся по его венам, тяжелый снег плавится в океан, несущим волнами его тело, словно маленькую щепку. Волна за волной.
Фуллер толкнул дверь с колокольчиком и вошел. В пабе только что была настоящая война: перевернутые стулья со столами, мокрый от пролитого пива скользкий пол и два десятка крепких мужиков, окруживших барную стойку. Атмосфера, мягко говоря, взрывоопасная. Над всеми возвышался безумного вида тип, с растрепанными патлами, в порванной желтой куртке и кровью на щеке.
– … последний, кто его видел, был Джимми Фуллер, – закончил фразу странный чувак.
Здоровяк Барри что-то жалобно проскулил на корточках, а Марта ответила, что он, Джимми, уже три недели здесь не появлялся. Фуллер не мог поверить, что один безумный парень сможет поставить на колени суровых мужиков, грузчиков и доккеров, метелящих фанатов других фирм за милую душу.
– Не зря. Здравствуйте, мистер Милт.
Дверь за спиной захлопнулась, звякнув колокольчиком. Пути назад не было, как не было и смысла что-то скрывать от Открывашки. Фуллеру придется выложить всю правду, но явка с повинной, как ему казалось, могла смягчить Милта. Можно попытаться с ним договориться, чтоб он не сдавал его копам.
– Мистер Фуллер? Не ожидал вас так скоро увидеть.
– Марта, будь любезна, налей нам по паре пинт пива, – Фуллер посмотрел на женщину за стойкой, которая замерла и не двигалась.
– Мне только клюквенный сок, дорогуша, – поправил Милт.
Только сейчас Фуллер заметил у него кольцо от гранаты на пальце, а затем перевел взгляд на бледного и мокрого от напряжения Барри, который оказался пристегнут за трубу под барной стойкой.
– Я слышал о Ваших методах работы, но впервые посчастливилось видеть это все своими глазами, – Фуллер блеснул фирменной улыбкой. – Граната настоящая?
