– А Вы хотите проверить? – Милт не спускался со стойки, крепко стоя на широко расставленных ногах.
– Давайте отпустим бедолагу Барри… и остальных – поговорим там, – Фуллер указал на столик в самом углу, где еще не так давно уламывал Тима на ограбление.
– Бедолага Барри будет вынужден подождать, пока мы не договорим, – вежливо ответил Милт. – Надеюсь, ему хватит сил и выдержки, если разговор получится длинным…
– Фуллер, какого хера, – бугай умоляюще посмотрел ему в глаза. – Помоги мне! У меня же дети!
– Нет у тебя детей, – отрезал Джим. – Я тебе уже помогаю. Марта, что стоишь? Принеси нам выпить.
Женщина вздрогнула, услышав свое имя, и стала наливать напитки. Остальная публика напряженно следила за происходящим в полной тишине.
– Ну чего уставились? Поддержите свою команду! Марта, сделай телевизор погромче. А вы, – он указал на троицу за соседним столиком, – помогите навести тут порядок. Устроили бедлам на пустом месте! Мистер Милт, прошу Вас к столу.
Открывашка, кряхтя, спустился со стойки и вразвалку двинулся к указанному столику, двое парней за ним спешно взяли пиво и свалили. Фуллер подошел через несколько секунд с пинтой пива и стаканом клюквенного сока. Милт принял стакан из его рук и сделал небольшой глоток, убрал с худой щеки прилипшие волосы и принялся оттирать салфеткой кровь с рукава куртки.
– Знаете, почему на дверь повесили колокольчик, – спросил Фуллер.
– Чтобы слышать новых посетителей, разве нет? – предположил Милт.
– Все верно. Семь лет назад трое фирмачей из «Интер Сити»[4] молча зашли в паб в разгар игры. На них даже никто не обратил внимания. Пока все мужики пялились в телевизор и нажирались пивом, они зажгли дымовухи и достали ножи. Пятнадцать человек получили серьезные ранения, прежде чем кто-то успел опомниться. Семнадцатилетнего Марти Бернса спасти не удалось: его закололи прямо в сердце. Как свинью. С тех пор крепкие мужики занимают места у входа и обращают внимание на каждого, кто войдет.
– Сегодня они, очевидно, проглядели, – оскалился железным зубом Милт.
– Вы действуйте как террорист, мистер Милт. Не думаю, что ваши методы законны…
– Они эффективны, Джим. Я могу вас так называть? – Рэй сверкнул ему зубом.
Фуллер кивнул в ответ. Даже сейчас, когда этот старик добродушно улыбался и потягивал клюквенный сок, от него исходила опасность, он ее буквально чувствовал кожей: по рукам пробежали мурашки, поднявшие волоски.
– Вы воевали, мистер Милт? Фолкледнская война[5]?
– Думал, что вы первым делом спросите про ИРА[6], – Милт тихонько рассмеялся, схватившись за бок. – Нет, я не был на войне. Войны – грязное дело политиков, чужими руками разгребающих собственное дерьмо. Игры королевских семей меня мало интересуют, и я не горю желанием умирать за чужие ошибки.
– Но готовы рискнуть жизнью ради Тимоти Кука? – Фуллер недоверчиво покосился на Милта. Он пытался понять ход его мыслей, но понял, что очутился в самом начале витиеватого лабиринта.
– Джим, мы всем чем-то рискуем. Каждый божий день. Я за много лет работы в полиции к этому привык.
– И часто вы угрожали гранатой безоружным людям?
Открывашка сделал глоток сока, смакуя на языке его вкус. Он полез во внутренний карман куртки и достал оттуда пишущий диктофон. Фуллер напрягся еще сильнее.
– Джим, ваши верные друзья готовы были разорвать меня руками на части за то, что я просто пришел в шарфике не того цвета. Они, как обезьяны, швыряли в меня бутылкам и стульями. Если бы я не предпринял никаких мер – меня бы просто забили до смерти и выкинули труп на улицу. Все, что я делал, – это малое, но необходимое зло…
– Вы знали, куда шли, – буркнул Фуллер. – Вы знали, что «львы» ненавидят фанатов «Вэст Хэма». Вы сами подвергнули опасности свою жизнь. И я пытаюсь понять, ради чего? Неужели вам нечего терять?
Милт не ответил. Он гипнотизировал Фуллера своими бледно-зелеными глазами, сложив пальцы домиком перед лицом.
– Точно, вам нечего терять. Ведь ваша жизнь ничего не стоит, – Фуллер понял, что идет по правильному пути. – Ни жены, ни детей. Только работа, заменившая все сферы жизни.
– Значит, мы очень похожи, Джим, не так ли? – парировал Милт, сверкнув зубом. Этот чертов железный зуб сильно отвлекал Фуллера.
– Можно сказать и так…
– Только вам есть что терять. И вы этим очень дорожите. Для вас родные, друзья близкие не имеют значения, как и деньги. Вы, скорее, архитектор, я прав?
– Что вы имеете в виду, мистер Милт?
– Вы мните себя профессором Мориарти в преступном мире: вам, признаюсь, как и мне, нравится строить связи, цепочки посредников, информаторов, прятаться у всех на виду. Но на деле вы – обыкновенный жулик средней руки, не хватающий звезд с неба. Лелеете в себе образ неуловимого вора-авантюриста, хотя попросту не заинтересовали полицию, потому что слишком мелко плаваете.
Фуллер внутри закипал, он готов был выплеснуть пиво в лицо улыбающемуся засранцу. Но выдавил из себя неловкую улыбку – он здесь не для этого.
– Поражен вашей проницательностью, мистер Милт. Видите ли, мой отец ушел из жизни слишком рано, а мать осталась с четырьмя детьми в очень непростое время…
