— Понятно. Я убил своего первого человека в возрасте двенадцати лет. Зарезал кухонным ножом, глядя ему в глаза.
— За что?! — Ирина с ужасом посмотрела на серьёзное лицо своего собеседника.
— Примерно за тоже, что и сейчас. Он изнасиловал маленькую девочку, которая после этого повесилась.
— Ужас, какой! Где это произошло? Я про такое даже не слышала, но об этом происшествие наверняка должны были писать…
— Ты и не могла про это услышать, это было далеко отсюда. Очень далеко. Можно сказать, в другом мире.
Тихий растёр лицо отгоняя неприятные воспоминания из прошлой жизни.
— В другом мире? Так, выходит, ты не местный? А мы-то с девчонки уже все знатные рода перебрали, пытаясь определить, чей ты наследник.
— Погоди. С чего вы взяли, что я принадлежу к знатному роду? — Яр был ошеломлен её словами.
— Твоя экипировка, оружие, плюс твои питомцы. Простые люди не могут себе позволить подобные траты. Вот, мы и решили, что ты отпрыск богатого рода.
— Ха-ха, тут вы попали пальцем в небо. Не поверишь, но ещё год назад у меня ничего из этого не было. Все перечисленные тобой вещи я приобретал сам, на доходы от продажи модулей. Никакой знатный род мне в этом не помогал.
— Разве так бывает? — Ира с недоверием взглянула на парня. — Это сколько нужно продать модулей, чтобы заработать такую огромную сумму?
— Очень много, — улыбнулся он, не вдаваясь в подробности.
— А твои питомцы? Их даже за большие деньги не купишь.
— Тут ты права. Я их обменял на лично добытые «трансформеры» от высокоуровневых големов.
— Тебе сколько лет? Двадцать, двадцать пять?
— Мне девятнадцать. Скоро исполнится.
— Получается, ты даже младше меня! Откуда взялись у восемнадцатилетнего такие навыки?! Если верить твоим словам, ты прямо былинный богатырь из сказок.
— В двух словах сложно объяснить, а вдаваться в подробности я не хочу, — пожал плечами Яр. — Ну, а если уж совсем по-простому… Считай, это наследием из моего прошлого.
— Но…
— Иди спать, Ирина. Через пять часов я вас подниму, и мы продолжим наше путешествие.
Девушка широко зевнула, прикрыв рот рукой.
— Ладно, спать и, правда, сильно хочется. Продолжим наш разговор завтра.
— Спокойной ночи, Ира.
— Спокойной ночи, Фантом.
Новая Россия. Ярославль. Дом Шаховских.
Павел Иванович нервно постукивал кончиками пальцев по резному подлокотнику старинного кресла, в котором он сидел.
— Ты уверена, что Никита Михайлов мёртв? — спросил он у дочери.
— Сама я в палатку не заходила, побоялась, — Саша передёрнула плечами только от мысли о подобном. — Но он точно мёртв, Фантом убил всех, кто находился в том лагере.
— Ты видела, как он их убивал?
— Конкретно их смерти я не видела, но на моих глазах умерли Пузырёв, подручный Никиты, и трое его людей. Но я не понимаю, зачем ты задаёшь мне эти вопросы? Ты по какой-то причине не доверяешь Фантому? Думаешь, это какой-то обман?
— Я не знаю, что думать, — Павел Иванович провёл рукой по волосам. — Вся эта история просто не укладывается в моей голове. Она не выглядит правдоподобной. У меня создаётся ощущение, что ты пересказываешь мне какой-то бульварный роман.
— Ты сомневаешься в моих словах? — Александра с недоумением посмотрела на отца.
— В тебе я не сомневаюсь, — помотал он головой. — Мне непонятно другое, с чего младший Михайлов решился на подобную подлость? Почему он подумал, что это сойдёт ему с рук?
— Ты ищешь логику в его поступках? — фыркнула Саша. — Он был идиотом, и это не фигура речи.
— Допустим, — согласился отец, — но ты говоришь с ним были ещё люди…
— Да, всего с Никитой там было восемнадцать человек. Из них пятнадцать — это простые охранники. И трое — особы, приближённые к своему господину. Командир телохранителей, помощник, и личный слуга.
— Вот! Командир телохранителей не мог отправиться с младшим Михайловым без разрешения своего непосредственного хозяина, Михайлова старшего.
— И что тебя здесь смущает? Возможно, он был в курсе…
— Алексей Михайлов пусть не самый честный человек, но он ни за что не позволил бы своему отпрыску устраивать охоту на мою единственную дочь. Ты же наверняка помнишь, как я внимательно изучал его досье?
Саша утвердительно кивнула головой.
— Так вот, есть у него одна нехорошая особенность, у него очень сильно развит инстинкт самосохранения, просто до неприличия сильно. Проще говоря, он самый натуральный трус.
Павел Иванович скривился от отвращения.
— А после громких историй, раздутых журналистами, — отец взглянул на дочь, — тех самых историй о твоих прошлых похищениях. Он знает, каким образом я разбираюсь со своими противниками. Как я уже сказал, Михайлов — трус, и он точно не дал бы своему сыну совершить подобную глупость.
— Папа, Никита вполне мог заявить, что собирается охотиться на Первом Слое, поэтому и берёт с собой такое большое количество людей.
— Но как он собирался заставить всех этих людей молчать после случившегося? Наверняка из этих восемнадцати потенциальных соучастников мерзкого преступления хоть один человек, да, проговорился бы. По пьяни там, или просто, чтобы похвастаться перед друзьями.
