– Панове полковники! Велю вам проследить, чтобы на смотру ваши полки были в лучшем виде! Одежа да обувь – опрятная, оружие – исправное, сбруя – новая! Кони чтоб вычищенными были, гривы да хвосты расчесанными! За то лично отвечаете. Нам надо, чтобы царский посол увидел силу нашу! Не оборванцев каких, не разбойников, а грозных воинов. Иване, – повернулся Хмельницкий к генеральному писарю, – такой же приказ перешлешь командирам всех иных полков. И вот еще: искать неустанно любые книги, грамоты, письма, где бранят особу государя русского. Во всех замках, маетках, архивах… где только можно! О том, Иване, тоже полковникам отпиши да предупреди, чтобы языки не распускали.
«И Верещаке тоже надо сие поручить, – подумал Богдан. – Пусть поищет в Варшаве и в иных городах».
20 Имеется в виду шведский король Густав I, основатель династии Ваза (Васа).
21 Аналогия со «Стокгольмской кровавой баней» – массовой расправой в ноябре 1520 г., устроенной датчанами и их пособниками над представителями шведской знати и духовенства.
22 Речь о короле Владиславе IV, умершем в 1648 г.
23 Парламент (шведск.).
24 Князья Адам и Константин Вишневецкие, покровители самозванца Лжедмитрия I.
25 Члены магистрата.
26 Здесь: чин при дворе властителя в средневековой Польше.
27 Повара (укр.).
28 Ухой тогда назывался практически любой суп, не только рыбный.
29 Звездочка (укр.).
30 Вооруженные слуги, сопровождавшие дворянина на войне.
31 Очень (устар.).
32 Оруженосцы.
Дни тянутся невыносимо медленно, а скука одолевает, только когда нечего делать. Если человек по-настоящему занят, у него нет ни времени, ни сил, ни желания скучать, задумываться о бесполезности своего существования или несовершенстве мира сего.
Поэтому мы с Тадеушем чувствовали одну только здоровую усталость и мечтали лишь о том, чтобы хорошо выспаться и отдохнуть. В отличие от наших благоверных… Анжела и Агнешка уже не просто скучали – готовы были лезть на стенку от тоски. Может, и полезли бы, если бы не мешали уже весьма заметные животики… Мира и спокойствия в семействах это, как легко можно понять, не добавляло.
«Развлечений им нужно! Хоть каких-нибудь!» – думал я, все-таки испытывая чувство вины перед женой и ее подругой. Поэтому уговорил Тадеуша выучить правила игры в преферанс и тоже принимать участие в карточных «греховных забавах». Безо всякой служанки, раз уж можно играть вчетвером. Мой помощник поначалу отнекивался: «Срам на всю Речь Посполитую!», потом кое-как дал себя убедить. Окончательно сломил его сопротивление довод:
– Мне, первому советнику князя, не зазорно, а пану полковнику, значит, зазорно! Из этого я должен сделать вывод, что пан Тадеуш ставит себя выше меня?
Поляк яростно замотал головой, словно отгонял беса-искусителя:
– Упаси Матка Бозка, ни в коем разе! Даже в мыслях не имел!
Вот так и начались наши «преферансные посиделки». К моему (и не только моему) удивлению и удовольствию, Тадеуш быстро вошел во вкус. Поначалу, конечно, делал огрехи, на которые реагировал с истинно польской горячностью: «Ах, тысяча дьяблов! Опять ошибся с раскладом!» Но вскоре стал играть на вполне приличном уровне.
Однако одних карт все-таки мало…
– Может, вам хоть калейдоскопы привезти? – спросил я однажды, когда Агнешка стала жаловаться, что и вышивка, и даже чтение осточертели им с пани Анной (прости, Езус!). – Какое-никакое развлечение.
– Привези! – загорелась Анжела.
– О чем речь, проше пана Анджея? – удивилась Агнешка.
И тут я чуть не огрел себя по лбу. Болван! Первые-то калейдоскопы появились лишь в начале XIX века!
– Э-э-э… Речь идет о весьма занимательной вещице, которая пользуется большим успехом у высших сословий в Москве! Пусть пани представит небольшую трубочку, куда смотрят одним глазом… – я кое-как растолковал принцип действия «занимательной вещицы».
После этого пришлось поклясться всеми святыми, что это чудесное изделие будет в скором времени изготовлено. Агнешка так загорелась, что ни в какую не желала ждать, пока его доставят из далекой Москвы!
– Умоляю пана Анджея… Мне не терпится увидеть это чудо! Ах, поскорее бы!
– И для княгинюшки изготовь подарочный экземпляр, не забудь! – с медовой ядовитостью уточнила любимая блондинка.
Я мысленно застонал… Совет хороший, спору нет, но снова придется лезть на пресветлые Гризельдины очи.
Может, князь немного удивился моей просьбе – выдать из казны небольшую горсть мелких драгоценных камней, желательно яркой окраски, – но виду не подал. Волшебное слово «Новинки!» действовало по-прежнему убедительно. Он лишь уточнил, в самом ли деле мне хватит небольшого количества и не лучше ли будет использовать крупные камни, включая бриллианты. Я смиренно поблагодарил за заботу, но остался при своем мнении: за глаза хватит мелких рубинов, сапфиров, изумрудов, топазов и прочих не столь дорогих камешков. Напоследок попросил еще несколько кусков стекла, в соответствии со списком и размерами.
– Самого дорогого, венецианского? – спросил Иеремия.
