Они выпили, глядя на последние лучи солнца, окрашивающие реку в кроваво-красный цвет. Игорь чувствовал странное спокойствие — то особое состояние, которое наступает перед важным сражением, когда все решения приняты, все приготовления сделаны, и остаётся только ждать, что принесёт судьба.
— Завтра степь, — сказал Альрик. — Последние леса останутся позади. Будь осторожен — хазарские разъезды могут встречаться уже здесь, на границе их земель.
— Мы уже в земли древлян зашли, — заметил Игорь. — Формально они признают власть Киева, но не все роды довольны новым порядком. Могут быть проблемы и с ними.
— Верно, — кивнул Альрик. — Поэтому лучше держаться реки, останавливаться на островах или безлюдных берегах, избегать больших поселений.
Они ещё некоторое время обсуждали детали маршрута, возможные опасности, варианты действий в различных ситуациях. Потом Игорь отправился к своему шатру — простому навесу из кожи, натянутому между двумя деревьями. Ему нужно было отдохнуть перед ночной вахтой, набраться сил перед новым днём пути.
Ночь прошла спокойно, без происшествий. Лишь один раз дозорные подняли тревогу, услышав плеск в реке, но это оказался всего лишь бобр, строивший плотину у берега. К рассвету лагерь был свёрнут, и ладьи снова двинулись вниз по течению.
Следующие дни слились для Игоря в однообразную череду — река, берега, сменяющие друг друга пейзажи. Леса постепенно редели, уступая место степным просторам. Поселения встречались всё реже, люди всё настороженнее относились к проплывающим мимо боевым ладьям.
На пятый день после прохождения порогов Игорь почувствовал перемену в воздухе. Она была неуловимой, но явственной — запах стал иным, солёным, словно морским. И действительно, вскоре река начала расширяться, превращаясь в огромное озеро, а затем — в морской лиман.
— Сиваш, — сказал Альрик, указывая на расстилающееся перед ними водное пространство. — Гнилое море, как называют его местные. Мелководное, изобилующее протоками и островами.
— И где наш путь? — спросил Игорь, вглядываясь в лабиринт мелких проток, разделяющих бесчисленные острова.
— Там, — указал Альрик на едва заметный проход между двумя низкими песчаными отмелями. — Он выведет нас в Азовское море, а оттуда — в устье Дона.
Игорь дал команду, и ладьи осторожно двинулись в указанном направлении. Проход был узким, мелководным, с предательскими подводными течениями. Несколько раз они едва не сели на мель, один раз пришлось спускаться в воду и толкать ладью через песчаную отмель.
Но к вечеру флотилия вышла в открытые воды Азовского моря. Здесь их встретил свежий ветер, поднявший небольшие волны. Игорь приказал поднять паруса, чтобы дать отдых измученным гребцам.
— Два дня до устья Дона, — сказал Альрик, глядя на горизонт. — Ещё три — до Саркела. Если не будет штормов и встречных ветров.
— И если нас не заметят раньше, — добавил Игорь.
— И если нас не заметят, — согласился Альрик. — Но мы выбрали самый неожиданный путь. Хазары ждут нападения с юга, со стороны Чёрного моря. Или с запада, по суше. Но не с северо-запада, через Сиваш.
Игорь кивнул, надеясь, что расчёт окажется верным. От элемента неожиданности зависел успех всего предприятия. Если их обнаружат слишком рано, если хазары успеют подготовиться, небольшой отряд окажется в безнадёжном положении против превосходящих сил противника.
Ночью поднялся ветер, усилилось волнение. Ладьи, рассчитанные больше на речное, чем на морское плавание, с трудом держались вместе. Дважды Игорь приказывал дать сигнальные огни, чтобы собрать разбросанную флотилию. К утру все изрядно устали, но обошлось без потерь — все двадцать судов были на месте, без серьёзных повреждений.
Ещё два дня они шли вдоль пустынного берега, борясь с противными ветрами и течениями. На третий день вдали показались очертания дельты большой реки — Дона, как подтвердил Альрик.
— Мы у цели, — сказал он. — Вверх по Дону, три дня пути — и мы увидим стены Саркела.
Игорь собрал военный совет на своей ладье. Воеводы и старшие дружинники столпились вокруг него, ожидая плана действий.
— Дальше идём только ночью, — сказал князь. — Днём прячемся в камышах, в заводях, там, где нас не заметят с берега. Огня не разводим, говорим шёпотом. Любой хазарский пастух, заметивший двадцать боевых ладей на реке, может поднять тревогу.
— А когда нападаем? — спросил один из воевод.
— Перед рассветом, — ответил Игорь. — В самый глубокий час сна. Подойдём к пристани бесшумно, без весел, на вёсельной тяге. Первая группа захватывает берег, уничтожает стражу. Вторая поджигает их корабли. Третья прикрывает отход.
— Что, если их флот не весь в гавани? — спросил Свенельд. — Что, если часть кораблей в море или в другом месте?
— Тогда сожжём то, что найдём, — пожал плечами Игорь. — И уйдём прежде, чем подоспеет подмога. Главное — нанести удар, показать, что мы можем достать их даже в сердце их земель. Это заставит кагана дважды подумать, прежде чем нападать на Киев.
