Воины начали собираться, готовясь к походу. Море оставалось позади — теперь их ждал долгий путь по суше, через незнакомые земли, возможно, враждебные. Но Игорь был полон решимости. Он выжил, победил хазар, ускользнул от морского чудовища. И он вернётся в Киев, чего бы это ни стоило.
Но в глубине души он знал: это только начало. Если кто-то действительно хотел их уничтожить, если кто-то обладал силой поднять из глубин древнего кракена, то этот кто-то не остановится на одной попытке. И следующая может быть ещё страшнее.
ОЛЬГА
Холодный пол башни обжигал босые ноги, но Ольга не обращала на это внимания. Всё её существо было сосредоточено на бронзовом диске, лежащем в центре начертанного мелом круга. Свечи, расставленные по периметру, отбрасывали причудливые тени на древние стены, создавая впечатление, будто там движутся невидимые существа.
— Ты уверена, что хочешь продолжать? — спросила Ярослава, завершая последние приготовления. — Ещё не поздно прекратить.
— Уверена, — твёрдо ответила Ольга. — Если Игорю грозит опасность, я должна предупредить его.
Ярослава кивнула и подала знак начинать обряд. Они обе опустились на колени по обе стороны круга. Дочь Аскольда начала негромко произносить слова на древнем языке, которого Ольга не понимала, но чувствовала его силу, его связь с землёй, с водой, с небом над ними.
Воздух в башне сгустился, словно перед грозой. Свечи затрепетали, хотя не было ни малейшего ветерка. Бронзовый диск начал светиться изнутри, пульсируя подобно живому сердцу. Ольга ощущала, как её сознание постепенно отделяется от тела, поднимается над каменной башней, над Киевом, устремляется к югу, к морю, к тому месту, где должен был находиться Игорь.
Она летела над землёй подобно ночной птице, видела внизу леса и реки, поля и поселения, всё ближе и ближе к морскому берегу. И затем — огромная водная гладь, тёмная, таинственная. Ольга почувствовала, как её тянет вниз, к морю, словно чья-то невидимая рука направляла её путь.
И она увидела его — Игоря, спящего на палубе ладьи, прислонившись к мачте. Он выглядел уставшим, осунувшимся, но живым и невредимым. Вокруг него спали другие воины, море было спокойным, звёзды отражались в воде.
Ольга попыталась коснуться его, привлечь внимание, но её призрачные руки проходили сквозь материальный мир. Она не могла говорить, не могла издать ни звука. Как же предупредить?
И тут она заметила странное движение в глубине моря. Что-то огромное поднималось из бездны, так глубоко, что обычный взгляд не смог бы различить, но её сущность, отделённая от тела, видела сквозь толщу воды. Существо, подобное исполинскому спруту, с множеством щупалец, с глазами, древними как само время, медленно поднималось к поверхности, туда, где беззащитно покачивались ладьи с ничего не подозревающими людьми.
«Опасность! Опасность! Опасность!» — кричала Ольга без звука, концентрируясь на Игоре, пытаясь проникнуть в его сознание, в его сон. И каким-то образом он услышал — его веки задрожали, он начал беспокойно ворочаться, а затем резко проснулся, озираясь вокруг с тревогой в глазах.
Ольга почувствовала успех, но также и нарастающую опасность. Её вмешательство было замечено не только Игорем. Существо в глубине тоже ощутило её присутствие. Один из его огромных глаз повернулся вверх, к ней, и она ощутила древнюю, нечеловеческую злобу, голод, жажду разрушения. Тварь узнала её — не лично, но как представительницу рода, с которым у неё были старые счёты.
Ольга в ужасе отпрянула, пытаясь вернуться к своему телу, к безопасности каменной башни. Но что-то удерживало её, словно чья-то воля противодействовала её возвращению. И тут она увидела другую фигуру — человека, стоящего на берегу далеко от ладей, с поднятыми к небу руками. Она не могла разглядеть его лица, но почувствовала знакомую энергию — тот же тип силы, что исходил от Виктора, но иной, искажённый, словно отражение в кривом зеркале.
Велеслав. Это был он, вызывающий древнее чудовище из глубин, направляющий его на флотилию Игоря. Ольга поняла, что он заметил её, почувствовал её присутствие, и теперь удерживал здесь, не давая вернуться и предупредить других.
«Отпусти меня!» — беззвучно потребовала она, и в ответ услышала его смех, резонирующий не в ушах, а прямо в сознании.
«Смелая маленькая княгиня, — сказал его голос. — Но неразумная. Ты не должна была вмешиваться. Теперь тебе придётся наблюдать, что происходит с теми, кто встаёт на пути у сил, которых не понимает».
Он сделал жест рукой, и море, до того момента спокойное, начало волноваться. Тихая зыбь превращалась в волны, волны росли, превращаясь в горы воды, обрушивающиеся на маленькие ладьи. Ветер усилился до шторма, молнии раскололи небо. И чудовище продолжало подниматься, его щупальца уже достигали поверхности, готовые схватить, сжать, утопить…
