— Пропустите! — крикнула Ольга, проталкиваясь сквозь толпу. — Я знаю травы!
Это была правда — бабка Ольги была знахаркой, и девушка унаследовала её знания о целебных растениях и лечении недугов.
Синеглазый чужак поднял голову, встречаясь взглядом с Ольгой. На мгновение девушка замерла — никогда раньше она не видела таких глаз. Не просто голубых, а сияющих каким-то внутренним светом, словно кусочки зимнего неба.
— Он умирает, — сказал чужак на чистом славянском языке, лишь с лёгким акцентом. — Сердце.
Ольга опустилась на колени рядом с ними и коснулась лба старика. Кожа была холодной и влажной.
— Нужны травы, — быстро сказала она. — Рада, беги в мой дом, скажи матери, пусть даст настой боярышника и мяты. Быстро!
Рада кивнула и побежала выполнять поручение. Ольга тем временем расстегнула тяжёлую шубу старика, давая ему возможность свободнее дышать.
— Давно ему плохо? — спросила она чужака.
— С рассвета жаловался, — ответил тот. — Но отказывался останавливаться. «Дойду до Киева или умру в пути», — так говорил.
— Возможно, успеет сделать и то, и другое, — пробормотала Ольга, наблюдая, как старик борется за каждый вдох.
Вернулась Рада с маленьким глиняным горшочком. Ольга бережно приподняла голову больного и поднесла настой к его губам.
— Пей, дедушка, — сказала она мягко. — Это поможет.
Старик сделал несколько слабых глотков, а затем его глаза широко раскрылись. Он вцепился в руку синеглазого чужака и что-то быстро заговорил на незнакомом языке.
— Что он говорит? — спросила Ольга.
— Он… предупреждает, — ответил чужак, явно выбирая слова. — О тьме, идущей с севера. О конце старого мира.
Ольга нахмурилась. Предсмертный бред или настоящее предвидение? Старики иногда видят то, что скрыто от молодых.
Неожиданно старик затих, его хватка на руке чужака ослабла, и глаза закрылись. Ольга проверила дыхание — слабое, но ровное.
— Он будет жить? — спросил синеглазый.
— Если доживёт до утра, — честно ответила Ольга. — Но путешествовать больше не сможет.
Чужак кивнул, словно принимая решение.
— Меня зовут Альрик, — сказал он. — Я купец из северных земель.
— Ольга, дочь Чернигова, — представилась девушка. — А это моя двоюродная сестра Рада.
— Мы благодарны за помощь, — сказал Альрик, слегка наклонив голову. — Йорн был нашим проводником много лет. Он родился в этих краях, но давно ушёл на север.
— Он может остаться в нашем доме, — предложила Ольга. — Отец не откажет больному старику в крове.
Альрик внимательно посмотрел на неё, словно оценивая искренность предложения.
— Благодарю, — сказал он наконец. — Это великодушно.
Четверо крепких мужчин осторожно подняли Йорна и, следуя указаниям Ольги, понесли к дому Чернигова. Рада побежала вперёд предупредить родителей, а Ольга осталась рядом с Альриком.
— Ты далеко от дома, купец, — заметила она, когда они медленно шли следом за носильщиками.
— Дом — понятие относительное, — философски ответил Альрик. — Для таких, как я, домом становится дорога.
— И куда ведёт тебя эта дорога сейчас? — спросила Ольга с неприкрытым любопытством.
— В Киев, — ответил Альрик. — Торговать, узнавать новое, может быть, найти то, что ищу.
— А что ты ищешь?
Альрик улыбнулся, и его холодные глаза неожиданно потеплели.
— Любопытная девушка, — заметил он. — Это редкое качество в этих краях.
— Просто мир за пределами нашего поселения кажется таким огромным, — сказала Ольга, не смущаясь. — А я знаю о нём так мало.
— Мир больше, чем ты можешь представить, — серьёзно сказал Альрик. — Я видел города, где на улицах можно заблудиться на много дней. Дворцы из белого камня, сияющие на солнце. Храмы, где молятся богам, чьи имена никогда не произносились в этих лесах.
Глаза Ольги загорелись.
— Расскажи мне, — попросила она. — Расскажи о том, что видел.
Альрик внимательно посмотрел на неё, словно видел что-то, скрытое от других.
— Если старик пойдёт на поправку, и мы задержимся на несколько дней, я расскажу тебе истории дальних стран, — пообещал он. — Но взамен ты расскажешь мне о здешних местах. О преданиях вашего народа, о тропах в лесах, о течениях реки.
— Согласна, — быстро сказала Ольга, не веря своей удаче. — Я знаю все тропы на день пути отсюда и все истории, которые рассказывают у очагов зимними ночами.
Они дошли до дома Чернигова — одного из самых больших и крепких в поселении. Старика уже внесли внутрь, и мать Ольги хлопотала над ним, готовя новые отвары.
— Ольга! — позвал её отец, стоявший у входа. — Помоги матери с травами.
Девушка кивнула, но прежде чем уйти, повернулась к Альрику.
— Я найду тебя позже, — сказала она. — Для рассказов о дальних странах.
— Буду ждать, — кивнул Альрик с лёгкой улыбкой.
Весь день Ольга провела, ухаживая за больным стариком. Йорн то проваливался в беспамятство, то приходил в себя и начинал говорить на странной смеси языков, которую никто не понимал. Только Альрик иногда приходил и переводил отдельные фразы, хотя Ольге казалось, что он не всегда передавал всё сказанное.
