— Не такая, как ты думаешь, — покачал головой Виктор. — Не с мечами и копьями, хотя крови прольётся немало. Это борьба за душу ещё не родившегося народа, за путь, по которому он пойдёт.
Он встал и снова подошёл к окну. Солнце клонилось к закату, окрашивая деревянные стены Новгорода в золотой цвет.
— Ты так и не ответил, что случилось с Сигурдом, — сказала Хельга, нарушая тишину. — Перед смертью он бредил, говорил о человеке с горящими глазами, который приходил к нему ночью.
Виктор резко обернулся.
— Что? Когда это было?
— За несколько дней до его смерти, — ответила Хельга. — Я думала, это просто кошмары умирающего. Но теперь…
— Опиши этого человека, — попросил Виктор, внезапно став очень серьёзным. — Всё, что ты помнишь.
Хельга закрыла глаза, вспоминая.
— Сигурд говорил о высоком чужаке с волосами цвета воронова крыла. Его глаза горели огнём, который не освещает, а поглощает. Он спрашивал о тебе, о том, куда ты ушёл. — Она открыла глаза. — Сигурд не сказал ему ничего, даже в бреду. А наутро рана, которая почти затянулась, открылась снова, и началось воспаление.
Виктор сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
— Он здесь. Раньше, чем я думал.
— Кто? — тревожно спросила Хельга. — Этот… второй бессмертный?
— Его имя менялось много раз, как и моё, — ответил Виктор мрачно. — Но суть оставалась прежней. Если я вижу в людях возможность роста, он видит лишь инструменты для разрушения. Если я стремлюсь к объединению, он сеет раздор.
Он снова посмотрел в окно, словно ожидая увидеть там тёмную фигуру с горящими глазами.
— Ты должна быть осторожна, Хельга, — сказал он тихо. — Очень осторожна. Не доверяй никому, кто появится внезапно, кто будет слишком интересоваться мной или Игорем.
— Я защищала мальчика двадцать лет, — твёрдо ответила она. — И буду защищать, пока жива.
Виктор перевёл взгляд на женщину, которая была, пожалуй, единственным настоящим другом, оставшимся у него в этих землях.
— Остаёшься в Новгороде? — спросил он.
Хельга кивнула.
— Кто-то должен охранять тыл, пока вы с Олегом и Игорем двинетесь на юг. Тем более, если твой… противник где-то рядом.
— Я пришлю тебе весточку, как только мы достигнем Киева, — пообещал Виктор. — А пока…
Он не закончил фразу, прислушиваясь к шагам в коридоре. Через мгновение раздался стук в дверь.
— Войдите, — сказал Виктор, снова становясь купцом Альриком — приветливым, чуть простоватым, с хитринкой в глазах.
В дверях стоял дружинник.
— Князь Олег желает видеть купца Альрика, — сказал он официально.
— Конечно, я к его услугам, — ответил Виктор с лёгким поклоном.
Когда дружинник вышел, чтобы дождаться его снаружи, Виктор обернулся к Хельге.
— Игорь был быстрее, чем я ожидал, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Хороший знак.
— Будь осторожен с Олегом, — предупредила Хельга. — Он не Рюрик. За внешней грубостью Рюрика скрывалось благородное сердце. Олег весь состоит из тайных планов и скрытых намерений.
— Переживу как-нибудь, — усмехнулся Виктор. — В конце концов, я видел расцвет и падение империй задолго до того, как на этих берегах появились первые славянские поселения.
Хельга поднялась, готовясь уйти.
— Я буду ждать вестей, — сказала она. — И Виктор… береги Игоря. Он хороший мальчик, просто слишком долго жил в тени чужой славы.
Виктор кивнул и, дождавшись, пока Хельга выйдет через другую дверь, направился следом за дружинником. План начал осуществляться, нити судьбы сплетались в узор, который он осторожно направлял своими руками. Впереди был Киев, великий поход и новое столкновение с древним врагом.
Круг замыкался, чтобы начать новый виток спирали истории. И на этот раз Виктор был полон решимости не допустить ошибок прошлого.
ХЕЛЬГА
Ночь опустилась на Новгород, укрывая город тяжёлым плащом тьмы. Хельга сидела у окна своей палаты, глядя на огоньки факелов, движущиеся по стенам детинца. Дружинники несли ночной дозор, сменяя друг друга по старому порядку, заведённому ещё Рюриком.
Рюрик. Уже двадцать лет прошло, а она всё ещё видела его во сне — высокого, с бородой и пронзительными глазами, в которых читалась судьба целого народа. Хельга покачала головой, отгоняя воспоминания. Прошлое должно оставаться в прошлом. Сейчас важнее настоящее — и угроза, о которой говорил Виктор.
Скрип двери заставил её насторожиться. Медленно обернувшись, она увидела молодую служанку, застывшую на пороге.
— Госпожа, — тихо сказала девушка, — князь Игорь просит вас спуститься в его покои.
Хельга нахмурилась. Поздно для визитов, даже от приёмного сына.
— Что случилось? — спросила она, поднимаясь и накидывая тёплый плащ на плечи.
— Не знаю, госпожа, — пожала плечами служанка. — Князь сказал только, что это важно и не терпит отлагательства.
Хельга кивнула и вышла из покоев. Узкая лестница, освещённая редкими факелами, вела вниз, в мужскую половину терема. По пути она встретила несколько дружинников, почтительно склонявших головы. Новгородцы уважали её — не только как бывшую жену Сигурда и приёмную мать Игоря, но и как мудрую советницу, чьё слово много значило при дворе.
