— Я много путешествовал, — пожал плечами тот. — К тому же, купцы должны знать дороги не хуже проводников. Иначе не доставишь товар и не вернёшься с прибылью.
Князь хмыкнул, но не стал продолжать расспросы. За время похода он привык к уклончивым ответам своего нового советника и научился ценить его познания, не слишком задумываясь об их источнике.
Отряд достиг реки к полудню. Воины спешились, напоили коней и начали разбивать временный лагерь. Святослав отошёл в тень одинокого дерева на берегу, растянулся на траве и закрыл глаза, наслаждаясь коротким отдыхом.
— Не боишься отравленных стрел, княже? — раздался голос Мирослава. — Лежишь открыто, словно не в земле врага.
— Враги бегут впереди нас, как волки от лесного пожара, — усмехнулся Святослав, не открывая глаз. — Хазары не оправятся от разгрома Саркела ещё долго. А мелкие племена не посмеют напасть на русскую дружину.
Мирослав сел рядом, опираясь спиной о ствол дерева:
— Самоуверенность — опасный советчик для воителя. Особенно в чужих землях.
— Ты говоришь совсем как моя мать, — хмыкнул Святослав, поднимаясь на локте. — Она тоже вечно предостерегала меня от излишней смелости.
— Мудрая женщина, твоя мать, — кивнул Мирослав. — Она правила Русью долго и успешно, сохранив всё, что завоевал твой отец, и приумножив богатства державы.
— Но не воинской славой, а хитростью и торговлей, — заметил Святослав с лёгким оттенком пренебрежения. — Для женщины это подходящий путь. Я же предпочитаю говорить с врагами языком меча, а не договоров.
Мирослав внимательно посмотрел на князя:
— Каждому оружию своё время и место. Иногда меч эффективнее, иногда — слово. Мудрый правитель знает, когда применить то или другое.
Святослав сел, скрестив ноги, и пристально посмотрел на собеседника:
— Ты слишком много рассуждаешь для простого купца, Мирослав. Говоришь как боярин или воевода. А иногда… — он сделал паузу, — иногда в твоих словах слышится мудрость, недоступная простым смертным.
Мирослав выдержал пристальный взгляд князя, не отводя своих голубых глаз:
— Жизнь учит лучше любых наставников, княже. А я повидал многое на своём пути.
В этот момент их разговор прервал подошедший Свенельд — старый воевода, верой и правдой служивший ещё отцу Святослава.
— Лазутчики вернулись, князь, — сказал он, бросив подозрительный взгляд на Мирослава. — Принесли важные вести.
— Говори, — кивнул Святослав, вставая.
— Основные силы хазар отступили к Итилю, их столице на Волге. Там они собирают новое войско, стягивают наёмников из окрестных племён. Но защищаться будут отчаянно — это их последний оплот.
— Сколько до Итиля? — спросил князь.
— Пять дней быстрым ходом, — ответил Свенельд. — Но на пути есть ещё одна крепость — Саманда. Небольшой гарнизон, но стены крепкие.
— Обойдём, — решил Святослав. — Нечего тратить силы на мелкую добычу, когда впереди главная цель.
Свенельд кивнул, но тут неожиданно вмешался Мирослав:
— Это опасное решение, князь. Оставлять в тылу вражескую крепость — значит рисковать внезапным ударом в спину.
Свенельд нахмурился:
— Что купец понимает в военном деле? Саманда не представляет угрозы для нашей дружины.
— Дело не в силе гарнизона, — возразил Мирослав. — А в том, что крепость может стать базой для отрезанных от своих хазарских отрядов или союзных им племён. Они будут нападать на наши обозы, перехватывать гонцов, изматывать арьергард.
Святослав задумался, переводя взгляд с Мирослава на Свенельда и обратно:
— В словах купца есть смысл, Свенельд. Мы не можем позволить себе растянутые коммуникации с угрозой в тылу.
— Но задерживаться для штурма Саманды… — начал было старый воевода.
— Штурм не обязателен, — прервал его Мирослав. — Есть другой способ нейтрализовать крепость.
— Какой же? — заинтересовался Святослав.
— Хазары в Саманде напуганы падением Саркела. Они знают, что помощи ждать неоткуда. Если предложить им почётную сдачу — сохранение жизни и имущества в обмен на клятву не поднимать оружия против русов, — они скорее всего согласятся.
Святослав усмехнулся:
— Предлагаешь милость врагам? Не похоже на тебя, Мирослав. Обычно ты советуешь действовать жёстко и решительно.
— Я предлагаю эффективное решение, — пожал плечами тот. — Милость к побеждённым иногда выгоднее жестокости. Особенно когда впереди ещё много сражений, а силы нужно беречь.
Князь задумчиво покачал головой:
— Хорошо, попробуем твой способ. Отправим к начальнику гарнизона посланника с предложением сдачи. Если откажется — всё равно обойдём крепость. Нет смысла терять воинов там, где можно победить без боя.
Свенельд выглядел недовольным, но спорить не стал, лишь бросил ещё один подозрительный взгляд на Мирослава, прежде чем отправиться отдавать распоряжения.
Когда воевода ушёл, Святослав повернулся к Мирославу:
— Свенельд не доверяет тебе.
— Я заметил, — спокойно ответил тот. — Это естественно. Он старый воин, привыкший к определённому порядку вещей. А я — новый человек с необычными для купца познаниями.
— Не только Свенельд замечает это, — сказал князь, внимательно глядя на собеседника. — Многие в дружине шепчутся, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.
