— Мир меняется быстрее, чем мы успеваем заметить, — заметил Мирослав. — Возможно, они прибыли с важными вестями… или предложениями.
Вскоре догадка подтвердилась. Прибывшие оказались посланниками от норманнских ярлов, давних союзников новгородских князей. Их предводитель, суровый воин по имени Эйрик, был известен как один из самых влиятельных вождей за морем.
Владимир принял их в большой гриднице детинца, восседая на резном княжеском троне. Рядом с ним стоял Добрыня, а чуть поодаль — Мирослав, держащийся скромно, но внимательно наблюдающий за происходящим.
— Приветствую тебя, князь Владимир, — начал Эйрик после традиционного обмена дарами. — Мы прибыли с предложением от северных ярлов. Наши воины скучают без достойных походов, а казна пустеет без богатой добычи. Мы предлагаем союз для набега на земли финнов и карелов. Богатая пушнина, серебро и рабы станут наградой за смелость.
Владимир задумчиво посмотрел на варяжского вождя:
— Финны и карелы платят нам дань и не нарушают договоров. Зачем начинать войну без причины?
Эйрик удивлённо поднял брови:
— Разве богатая добыча — не достаточная причина, князь? Твой отец, великий Святослав, не отказался бы от такого похода.
— Я не мой отец, — твёрдо ответил Владимир. — И Новгород процветает благодаря торговле, а не грабежу. Набеги принесут мгновенную выгоду, но испортят отношения с соседями на годы.
Варяжский вождь нахмурился, явно не ожидав отказа:
— Ты говоришь как купец, а не как князь, Владимир. Воины уважают силу и смелость, а не осторожность и расчёт.
— А народ уважает князя, приносящего мир и благополучие, а не войну и разорение, — парировал Владимир. — Но я не отвергаю вашу дружбу. — Он сделал паузу. — Возможно, скоро мне понадобятся отважные воины, но для защиты, а не для нападения.
Эйрик вопросительно посмотрел на князя:
— О какой защите ты говоришь? Кто угрожает Новгороду?
Владимир обменялся быстрым взглядом с Добрыней, прежде чем ответить:
— Пока никто. Но времена неспокойные, а подготовленный к буре редко промокает под дождём.
После ухода варягов Добрыня одобрительно похлопал племянника по плечу:
— Ты хорошо справился, Владимир. Отказал, не оскорбив, и намекнул на возможное сотрудничество в будущем.
— Варяги могут пригодиться, — задумчиво произнёс князь. — Если слухи о планах Ярополка верны, нам понадобятся хорошие воины.
— Ты решил принять предложение Олега о союзе? — спросил Добрыня.
— Да, — кивнул Владимир. — Но с оговорками. Мы будем поддерживать друг друга в обороне, но не станем первыми нападать на Ярополка. Кровь братьев не должна проливаться, если есть хоть малейший шанс избежать этого.
Мирослав, молча наблюдавший за разговором, одобрительно кивнул:
— Мудрое решение, князь. Оборонительный союз даст вам обоим защиту, не провоцируя Ярополка на немедленные действия.
— А что ты скажешь о варягах? — спросил Владимир, поворачиваясь к своему новому советнику. — Стоит ли заключать с ними союз?
— Варяги — хорошие воины, но ненадёжные союзники, — ответил Мирослав. — Они пойдут за тем, кто предложит больше золота и славы. Используй их, если потребуется, но никогда не доверяй полностью.
Владимир кивнул, соглашаясь с этой оценкой. Он и сам знал о непостоянстве северных воителей, хотя его происхождение частично связывало его с этими суровыми людьми.
— А теперь я должен написать ответ Олегу, — сказал князь, завершая разговор. — И отправить лазутчиков в Киев, чтобы узнать, что на самом деле замышляет Ярополк.
Вечером того же дня Владимир вновь остался наедине с Мирославом. Они сидели в небольшой горнице, где князь обычно работал с рукописями и картами. На столе лежали несколько свитков с различными письменами — не только русскими, но и греческими, и даже арабскими.
— Вижу, ты интересуешься не только военным делом, — заметил Мирослав, указывая на свитки.
— Знание — такое же оружие, как и меч, — ответил Владимир. — Может быть, даже более мощное. — Он взял один из свитков. — Здесь описание земель за Каспийским морем, принесённое купцами. А вот здесь, — он указал на другой, — греческие писания о законах и устройстве государства.
— Необычные интересы для молодого князя, — одобрительно кивнул Мирослав.
— Мой отец учил меня, как завоёвывать земли, — сказал Владимир. — Бабка учила, как управлять ими. Я понял, что второе сложнее и важнее первого.
Мирослав смотрел на молодого князя с нескрываемым интересом:
— Я встречал многих правителей на своём пути, Владимир. Но редко видел такое сочетание молодости и мудрости. Ты напоминаешь мне… — он осёкся.
— Кого? — заинтересовался Владимир.
— Одного давнего знакомого, — уклончиво ответил Мирослав. — Он тоже искал знания во всех доступных источниках и верил, что правитель должен быть мудрее своих подданных.
— И что с ним стало? — спросил Владимир.
— Он создал великую державу, — тихо ответил Мирослав. — Но не смог передать её достойным наследникам. После его смерти всё, что он построил, рассыпалось как песчаный замок.
Владимир задумался:
— Значит, дело не только в мудрости правителя, но и в том, что он оставляет после себя.
