— Всё равно мы примем посольство с почётом, — наконец сказал Олег. — И выслушаем предложения брата. Но будем держать глаза открытыми. Усиль дозоры на границах, проверь запасы продовольствия и оружия. И отправь гонца в Новгород, к Владимиру. Нужно узнать, какую позицию займёт младший брат, если дело всё же дойдёт до войны.
Мстиша поклонился:
— Всё будет исполнено, князь. Позволишь ещё вопрос?
— Говори, — кивнул Олег.
— Странник с голубыми глазами, который приходил к нам месяц назад и предупреждал о планах Ярополка… Может, стоит поискать его? Его советы оказались полезны, а сейчас мы как никогда нуждаемся в мудром слове.
Олег вздохнул, вспоминая загадочного Мирослава, его проницательный взгляд и пророческие предостережения:
— Хотел бы я знать, где его искать. Он появился из ниоткуда и исчез так же внезапно. Но если вдруг объявится снова — немедленно приведи его ко мне, в любое время дня и ночи.
Вечером в большой гриднице терема собрались ближайшие советники и старшие дружинники Олега для обсуждения предстоящего прибытия киевского посольства. За длинным столом, заваленным картами и восковыми табличками с записями, сидели представители древлянской знати — потомки местных князей, правивших этими землями до подчинения Киеву.
— Посольство прибудет через два-три дня, если не будет задержек в пути, — говорил Мстиша, стоя возле карты, на которой были отмечены границы между древлянскими и киевскими землями. — Предлагаю встретить их с подобающими почестями, но и с должной осторожностью.
— Какой «осторожностью»? — спросил седой боярин Всеслав. — Они же под знаком мира едут.
— А если это уловка? — возразил молодой дружинник Горазд. — Что если под видом посольства отправлен передовой отряд для разведки наших укреплений?
— Десять человек не передовой отряд, — пожал плечами Всеслав. — А если мы встретим послов Ярополка с подозрением и враждебностью, то только подтвердим их представления о нас как о врагах.
Олег, сидевший во главе стола, поднял руку, прерывая начинающийся спор:
— Встретим посольство с полным почётом, как и положено. Боярин Свяцко известен как честный человек, и если Ярополк выбрал именно его для такой миссии, это говорит о серьёзности намерений. — Он сделал паузу. — Но удвоим дозоры на границах и будем готовы ко всему. Доверие хорошо, а осторожность лучше.
— Мудрое решение, князь, — одобрительно кивнул пожилой жрец Малк, сидевший чуть в стороне от остальных. — Нельзя забывать, что вы с Ярополком одной крови. Голос крови иногда говорит громче, чем голос расчёта.
— Если бы всё решал голос крови, у нас не было бы повода для тревоги, — заметил Мстиша. — Но история знает немало примеров, когда братья поднимали меч друг на друга ради власти.
— История также знает примеры, когда братья объединялись против общих врагов и создавали великие державы, — возразил Малк. — Всё зависит от выбора, который делает каждый.
Олег задумчиво смотрел на карту, где красными линиями были отмечены границы между владениями трёх сыновей Святослава:
— Если бы отец был здесь, ничего этого бы не было. Его слово — закон для всех нас. Но он далеко, увлечён новыми походами и, по слухам, думает перенести столицу на Дунай.
— Это может изменить всё, — заметил Мстиша. — Если великий князь действительно перенесёт престол в Переяславец, русские земли останутся без прямого управления. Кто-то должен будет взять власть здесь.
— По старшинству это место Ярополка, — сказал Олег. — И я признал бы его главенство, если бы был уверен, что он будет править справедливо, уважая права младших братьев на их уделы.
— А ты в этом не уверен? — спросил Всеслав.
Олег помолчал, прежде чем ответить:
— Не знаю. Ярополк воспитывался бабкой, княгиней Ольгой, и перенял многие её качества — мудрость, рассудительность, умение смотреть вперёд. Но рядом с ним люди, которые могут подтолкнуть его к иным решениям, более… выгодным для них лично.
— Воевода Блуд, — понимающе кивнул Мстиша. — Говорят, он имеет на киевского князя большое влияние. И славится своей хитростью и коварством.
— Ещё говорят, что Ярополк склоняется к христианской вере, которую приняла бабка, — добавил жрец Малк, и в его голосе послышалось беспокойство. — Если это так, то он может попытаться навязать новую веру всей Руси, как сделали византийцы в своей империи.
— Вера — личное дело каждого, — твёрдо сказал Олег. — Я чту старых богов, как отец и деды до него. Но не стану препятствовать тем, кто выбирает иной путь, пока они не трогают наши святыни.
Разговор продолжался до поздней ночи. Обсуждали возможные предложения Ярополка, готовность города к осаде на случай войны, варианты союзов с соседними племенами и, конечно, позицию Владимира, от которой многое могло зависеть в случае открытого конфликта между старшими братьями.
Когда совет закончился и все разошлись, Олег ещё долго сидел в опустевшей гриднице, глядя на догорающие угли в большом очаге. Там, в алых отблесках пламени, ему чудились образы возможного будущего — и ни один из них не сулил спокойной жизни.
